«Нет, он заслуживает как минимум дюжины ящиков выпивки», – с благодарностью подумал Кит, в то время как монолог Присциллы о тонкостях женской моды зажурчал с новой силой. Избавившись от тягостной обязанности вести застольную беседу, он с облегчением вздохнул, и взгляд его опять устремился к хозяйке дома.

Как мотылек к пламени свечи…

Пламя это готово было испепелить его. Во всяком случае ему показалось, что он весь горит, когда леди Анджела принялась лениво облизывать конфетку из нуги, обмакнув ее в миндальный крем. Для мужчины, привыкшего беспрекословно повиноваться зову плоти, эта сцена была равносильна пытке – мучительной и нежной одновременно. С жадным интересом, не желая упустить ни единой мелочи, он следил за тем, как ее язык медленно скользит по приторно влажной поверхности, и когда последняя капелька крема очутилась на кончике этого розового язычка, чуть ли не наяву сам ощутил сладость лакомства. Словно жидкий огонь потек сверху вниз по его телу, и бесстыдные фантазии наводнили мозг. Ему пришлось приподняться и поудобнее устроиться на стуле – безудержно набухавшая плоть мешала сидеть. Тем не менее он продолжал смотреть, как комочек крема исчезает у нее во рту, и точно так же, как она, наслаждался, полностью отдав свой разум во власть возбужденного воображения.

Омытая золотистым светом огоньков настольных свечей с округлыми руками и оголенными плечами, с полной грудью, маняще выглядывающей из глубокого декольте, Анджела была само очарование, соблазнительница Ева, предмет мечтаний каждого мужчины. В зыбком свете, наполнявшем зал, ее черты казались тонкими, как у мадонны делла Роббиа … Разве что рот был другой – чувственный, говорящий о чем угодно, но только не о бесплотной одухотворенности. Кит не сводил с нее завороженного взгляда. А она задумчиво слизывала остатки крема с нуги, как беззаботный ребенок лижет леденец. Лениво откинувшись на спинку стула, в то время как ее друзья рядом продолжали оживленную болтовню, графиня казалось отстраненной от всего, что происходило вокруг. Замечала ли она его жадный взгляд? Возможно ли, «то только он с его разгоряченным воображением принимает ее ленивую позу за проявление чувственности? Или Леди Ангел дразнит его, начав играть столь знакомую ей роль обольстительницы?

Глаза ее были полуприкрыты, длинные ресницы затеняли взгляд, и изящная рука все так же небрежно и томно продолжала держать сладость у рта. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем, слизав весь миндальный крем, она взяла половинку конфеты в рот и всосалась в упругую мякоть. Внезапно Кит явственно ощутил легкий укус ее зубов, словно созданных с единственной целью – доставить ему это наслаждение, и какое то новое, странное ощущение овладело каждым его нервом с такой силой, что на мгновение пришлось крепко зажмуриться.

«Коли она решила позабавиться, – подумал он, едва не задохнувшись от волнения, – то в умении ей не откажешь. Не всякой актрисе под силу столь совершенная игра». Кровь зашумела у него в ушах, и если сначала ему удавалось хоть как то сдерживать свое вожделение, мысленно призывая на помощь остатки правил хорошего тона и прочих писаных и неписаных приличий, то теперь все эти жалкие препятствия были сметены горячей волной грубой похоти. Всеми его мыслями и чувствами владело отныне только одно существо – Графиня Ангел.

У нее есть чувство долга? Обязанность быть честной перед подругой? Тем хуже для нее! Он намерен овладеть ею. И если не сегодня, то очень скоро!

«Погляди на меня», – мысленно приказал Кит Анджеле, желая увидеть в ее глазах ответный огонь. Интересно, будет ли знаменитая леди столь же томна и ленива в постели или ей более по душе любовные утехи без границ? В обществе ходил слушок о ее связи с жокеем чемпионом Лью Арчером. Значит, она не ограничивается аристократами. Что ж, тем лучше.

«Ну посмотри же на меня, моя милая соблазнительница», – вновь взмолился он в душе, вспомнив тот ни с чем не сравнимый момент, когда ее цветущее тело оказалось в его руках, ее улыбку, от которой так легко было потерять голову.