– Так уж получилось, что расклад сил был в мою пользу, – скромно признал Кит.

– А в Англии в скачках вы участвовали? – поинтересовался лорд Мортон, хозяин дома.

– В последнее время нет.

– Зато в Лоншаме в этом году его лошади дважды приходили первыми, – сообщил принц Уэльский.

– Вот уж не подумал бы, что американские полукровки могут добиться таких успехов, – прозвучал с долей вызова голос Джо Мэнтона.

– Что ж, везет иной раз, – дружелюбно откликнулся на реплику Кит. – Надеюсь, Уинслоу тоже повезет завтра, – добавил он, уклонившись от выпада Джо Мэнтона. Должно быть, бывший любовник Анджелы каким то образом проведал, что и американец неравнодушен к ней.

– Господа, внимание! – закричал Берти, улыбаясь сквозь клубы сигарного дыма. – За завтрашнюю победу! – поднял он свой бокал.

Дюжина бокалов была дружно осушена в следующее мгновение. Подданные демонстрировали верность будущему монарху. И тут же прозвенел звонок – сигнал переодеваться к ужину.

Через полтора часа, когда гости сгрудились у дверей столовой, Анджела обнаружила, что вести ее к столу выпало Киту.

– Вы специально это подстроили? – осведомилась она ледяным тоном.

– Подозреваю, что здесь не обошлось без вмешательства Берти, – тихо проговорил Кит, демонстрируя покорность судьбе.

– А как же Уинмер?

– Берти не пустил меня туда.

– Ни за что не подумала бы, что вы такой покорный, господин Брэддок.

– Вы плохо меня знаете, графиня. Иногда, – обаятельно улыбнулся он, – я бываю очень покорным, просто безмерно.

– Просто умопомрачительно! – В ее голосе все еще звучал сарказм.

– Умопомрачительно, но не настолько, как ваше красное платье. От вас кто угодно потеряет голову, – с чувством проговорил он, и в его зеленых глазах запрыгали смешинки.

– Я специально уехала из Коуза, господин Брэддок.

– Мне это известно.

Ее брови удивленно поднялись.

– Вы не первая леди, которую мне довелось поцеловать в своей жизни. Я неплохо знаю женщин. – Его черные ресницы вяло опустились. Он лениво посмотрел на нее из под полуприкрытых век. – Ваша суетливость, очевидно, происходит от слишком частых угрызений совести.

– Зато у вас их, судя по всему, никогда не бывает.

– Совершенно верно, – невозмутимо согласился Кит. – Потому, наверное, и жив до сих пор.

– А у вас никогда не бывало так, что леди, которую вы поцеловали, потом оказывалась совсем не той, за кого вы ее приняли вначале?

– Вам это очень интересно? – улыбнулся он.

– Конечно, нет. Ах, ну вот, наконец, – облегченно пролепетала она, когда стоявшая перед ними пара в конце концов двинулась с места. Положив свою ладонь на его руку, Анджела обворожительно улыбнулась ему и проговорила безупречно светским тоном:

– У леди Мортон отличный французский повар.

– И все остальное, совсем как у вас дома, – дружелюбно откликнулся он, тоже имевший немалые способности к напускной любезности. Кит не торопился – уик энд еще только начинался.

Ужин был пышным и длинным. Анджела подчеркнуто уделяла внимание другому соседу за столом, а потому в течение смены двух первых блюд Кит вынужден был беседовать с леди Хэрсвуд, которая обожала тараторить о своих особых – хэрсвудских – гончих. Ему пришлось выслушать все в мельчайших подробностях об их разведении и родословной, прежде чем она принялась посвящать в тонкости собаководства лорда Гордона, сидевшего справа от нее. Наконец то можно было свободно вздохнуть и просто предаться приятному созерцанию графини де Грей, прислушиваясь к чарующим ноткам ее голоса.