– Я уверен, что он был хорошим человеком и праведным мужем, – сказал Рочдейл. – Но его взгляды на реформу были наивны и непрактичны и в целом слишком самоуверенны.

– Что вы и…

– Он любил говорить о помощи бедным, но у него было очень узкое определение достойных бедных. По его мнению, большинство из них всегда были ленивыми и глупыми.

– Нет, он…

– Если бы мне пришлось услышать еще одни разглагольствования о том, что джин стал причиной всех бедствий в Лондоне и что мануфактуры нужно объявить вне закона, я клянусь, что побежал бы с криками по улицам.

– Но вы должны признать, что…

– Если бы он вкладывал свои силы в облегчение тех ужасных условий, которые приводят эти бедные души к джину, тогда у меня было бы больше уважения к нему. К тому же… О, к черту все это! Прошу вашего прощения. Он был вашим мужем, и я должен держать свое мнение при себе.

– Да, пожалуй, должны, – резко ответила Грейс. Она никогда не слышала, чтобы кто-то говорил о епископе без восхищения и уважения. Ее потрясло, что именно Рочдейл, а не кто-то другой, так критикует его. И кажется, это было сказано не затем, чтобы намеренно расстроить ее, в отличие от остальных его действий. Он действительно говорил всерьез. Мысль, что кто-то может иметь такое мнение о епископе Марлоу, потрясла Грейс до глубины души.

– Я искренне прошу прощения. – Рочдейл снова взял ее руку, и его голос вернулся к своему обычному низкому тембру, разливающемуся вокруг нее как густой мед. – Это было грубо с моей стороны. И совершенно испортило настроение. Давайте больше не будем говорить о епископе и его реформах. – Он снова начал нежно ласкать ее пальцы.

– Но я даже не упоминала об идеях его реформ, – сказала Грейс, полная решимости придерживаться темы, которая, похоже, отвлекала его от соблазнения. – Я работаю над его церковными проповедями, а они совершенно другие. Ему нравилось брать стих, например, из Книги притчей Соломоновых и строить всю проповедь на его уроке. Да нот только вчера я нашла его заметки для проповеди, основанной на поговорке «Гордыня ведет к падению». Она в высшей степени поучительна.

– И ошибочна, если он так процитировал ее.

Грейс нахмурилась:

– Что вы хотите этим сказать – ошибочна? Притча шестнадцатая, стих восемнадцатый. «Гордыня ведет к падению».

Рочдейл улыбнулся, поняв, что нашел нужную ему брешь.

– Повторяю, вы ошибаетесь.

Она издала короткий смешок. Этот неожиданно мрачный, хриплый смех снова заставил Рочдейла испытать неодолимое желание опрокинуть ее на скамью и заняться безумной любовью. Ему надо быть осторожнее с этим смехом. Это тот звук, который может забраться мужчине в сердце и тотчас же растопить его. Чистое соблазнение, а она даже не сознает этого.

– Как будто такой человек, как вы, – заметила она, – может иметь хотя бы мимолетное знакомство с Библией.

– Я готов поспорить, что вы неправильно прочли этот стих.

– А я готова поспорить, что он правильный.

Рочдейл улыбнулся:

– Превосходно. Тогда мы заключим настоящее пари.

Она осторожно взглянула на него:

– Я слышала о таких мужчинах, как вы, хронических игроках, которые заключают пари о чем угодно и обо всем подряд.

Он пожал плечами:

– Не буду отрицать, что хорошая игра доставляет мне удовольствие. А ставка всегда делает скачки, петушиный или кулачный бой более интересными. Немного риска то тут, то там придает пикантности однообразию повседневной жизни.