Это была не совсем встреча совета попечителей, как она сказала Рочдейлу. По крайней мере неделовая встреча. Все дела они обсудили днем раньше. Сегодня это была просто встреча подруг. Вильгельмина, Марианна и Пенелопа пришли, чтобы узнать о вчерашнем преследовании Эмили. Они волновались из-за Беатрис и ее племянницы. Подруги регулярно встречались здесь, в доме Грейс на Портленд-плейс, для заседаний совета попечителей Благотворительного фонда вдов. Правда, гораздо чаще серьезные заседания превращались в собрания «веселых вдов», на которых они делились всевозможными интимными секретами. Само собой Портленд-плейс стал местом, где они собирались, и когда одна из них попадала в беду.

Грейс не удивилась визиту подруг, она даже ожидала его, подругам подали чай и пирожные, пока она рассказывала о событиях вчерашнего вечера. О большинстве из них по крайней мере. Она еще не дошла до конца истории, когда служанка принесла карточку Рочдейла. Грейс положила карточку в карман, не упомянув имя, и, извинившись, вышла. И поэтому теперь все дамы с нетерпением ждут остальные подробности вчерашнего приключения, значит, Грейс окажется в центре внимания. Поэтому она дышала и молилась до тех пор, пока не стала воплощением безмятежности.

Высоко подняв голову, она вошла в гостиную. Это была ее любимая комната в доме, ее элегантная красота успокаивала и глаз, и душу. Стены были обтянуты сливочно-желтым дамастом. Ниши с картинами и дверные наличники украшал неоклассический орнамент, подобранный в бледно-розовом и холодном голубом, вторившим такому же цветовому сочетанию на замысловатом лепном потолке. Стиль Роберта Адама был сейчас не самым популярным – он считался старомодным, – но Грейс нравилась его работа, и она была рада, что предыдущий владелец, у которого епископ купил этот дом, сохранил все акварельные мотивы в узоре потолков и ковров. Эти акварели теперь висели в рамах в коридоре второго этажа.

Марианна и Вильгельмина сидели вместе на диване и тихо разговаривали. Они обе подняли глаза, когда Грейс вошла. Пенелопа стояла и смотрела в окно, выходящее на улицу. Невысокого роста, но полная, леди Госфорт была самой говорливой из всех подруг и всегда высказывала свое мнение безо всяких уловок и скованности. Это была дама пышных форм, с лицом в форме сердца, обрамленным блестящими каштановыми кудрями, в которых играли лучи солнца, льющиеся из окон. Она повернулась и заговорила первой:

– Это был Рочдейл? Мужчина, подозрительно похожий на него, только что вышел из твоего дома, Грейс.

О Боже!

– Рочдейл? – Марианна удивленно уставилась на Грейс. – Здесь?

Три пары глаз пригвоздили ее к месту. Но Грейс была спокойна и собранна. Она может с этим справиться.

– Да, это был лорд Рочдейл.

– Грейс Марлоу, ах ты маленькая бесстыдница! – Ясные голубые глаза Пенелопы вспыхнули удивленным весельем. – Что самый худший негодяй в Лондоне делал здесь?

– Подозреваю, что вчера произошел не только тот маленький эпизод, о котором Грейс рассказала нам. – Вильгельмина, красивая золотоволосая женщина, которая никогда не открывала тайну своего возраста и которой, по мнению Грейс, было слегка за сорок, считалась самой уравновешенной и невозмутимой из «веселых вдов». У нее было больше опыта в свете, чем у всех остальных. Дочь кузнеца, она проделала путь от самых низов, была любовницей нескольких высокопоставленных джентльменов, среди которых, по слухам, был сам принц Уэльский. Ее последний покровитель, герцог Хартфорд, действительно любил ее и, когда его жена умерла, шокировал общество женитьбой на Вильгельмине.