– Полно, это досадное недоразумение уже забыто. Еще вина, джентльмены?

После того как все его друзья разошлись, Томас откинулся на спинку кресла и глубоко задумался. Сегодня ему довелось заглянуть в лицо своему врагу. Хамфершир не простит такого разочарования. Сэр Лорен Баттерси посулил ему лакомый кусок, а он, Томас, не оправдал надежд. Этого Хамфершир никогда не забудет.

Закурив тонкую карибскую сигару, Томас пустил в потолок струйку дыма. Господи, с какой радостью он бы покинул этот корабль. Слава Богу, Блузетт Морган сошла на берег задолго до появления лорда Хамфершира. Этот алчный мерзавец мог бы представлять серьезную опасность, поскольку он далеко не глуп. Если бы Блу и ее свита оставались на борту, Хамфершир непременно что-нибудь заподозрил бы. И в конце концов догадался бы, куда ушел первоначальный товар. Только глупец не смог бы сделать правильных выводов.

Томас со вздохом посмотрел в сторону Лондона. Интересно, где сейчас Блу? Что она делает? Он был уверен: их пути еще пересекутся. И эта встреча принесет ему новые неприятности. Это так же верно, как то, что Господь создал бешеных собак и англичан. Герцог нахмурился и погасил сигару о подсвечник. Слава Богу, своей команде он мог доверять. Но все же слишком много людей знали о Блузетт Морган. Проклятие! Черт бы ее побрал! Ему безумно хотелось снова ее увидеть.

Блу обхватила ладонями пятую кружку разведенного джина и с ухмылкой закачалась в такт веселой мелодии скрипки. Драка была в самом разгаре, и музыка звучала резко и пронзительно. Но Блу не зря отвалила музыкантам целую кучу монет, чтобы они продолжали играть, не обращая внимания на то, что будет происходить у них под носом. Как раз сейчас Моутон раздавал тумаки направо и налево, и, судя по всему, он был вполне счастлив. Блу тоже чувствовала себя прекрасно: все происходящее в трактире очень напоминало ее родной дом, и это было чертовски приятно.

Месье давно уже захмелел и ничего не видел и не слышал. Он лежал поперек заваленного объедками стола, и из его рта вырывались громовые раскаты храпа. Завтра он, конечно же, станет негодовать и возмущаться из-за пятен на роскошном парчовом жилете. Но сейчас он был беспробудно пьян и улыбался во сне.

– Смотри-ка, как весело! – радостно воскликнула Изабелла, плюхнувшись на стул рядом с Блу. Ее коса расплелась, и пряди черных волос свисали на пылающие щеки. Она машинально поправила выпавшую из корсажа грудь, поплевала на пальцы и принялась подсчитывать ночную выручку. Блу сделала добрый глоток джина и вдруг, вскочив на ноги, крикнула:

– Моутон, у него нож!

До сих пор драку можно было считать невинным развлечением. Но тут какой-то негодяй, похожий на хорька, вытащил из-за голенища сапога кинжал. И тотчас же несколько человек – по всей видимости, приятели Хорька – окружили Моутона, отрезав ему путь к отступлению, причем двое из них размахивали дубинками.

Моутон ухмыльнулся, давая понять Блу, что он вне опасности. Но девушка втайне надеялась, что черному великану все же потребуется помощь. Как будто прочитав ее мысли, Моутон, жестикулируя, спросил: «Если я соглашусь, обещаешь, что это будет в последний раз?»

– Да, обещаю! – радостно закричала Блу.

Запустив кружкой в голову Хорька, она задрала юбки, чтобы достать оружие. Не поднимая головы и продолжая пересчитывать разложенные у нее на коленях монеты, Изабелла протянула подруге нож, который стянула у одного из мужчин на заднем дворе. Этот нож оказался гораздо длиннее кинжала, спрятанного у Блу за подвязкой, и вполне годился для драки.