– О Боже! Какой кошмар!

– И я, понятно, тоже не стояла без дела. – Коснувшись кровоподтека на подбородке, Блу украдкой снова взглянула на леди Кэтрин.

– Ты дралась с ними?! – ужаснулась Сесил.

Блу утвердительно кивнула:

– Да, конечно. Я крепко держала в руках весло.

В этот момент мадам Трюффо заставила девушку повернуться и принялась обмерять ее талию. Теперь Блу стояла лицом к леди Кэтрин, чей ледяной взгляд выражал откровенное недоверие. Пора было заканчивать нагромождение лжи.

– Но обещаю вам, – закончила Блу, – что подобное никогда больше не повторится.

– В этом ты можешь быть уверена, – заявила леди Кэтрин и повернулась к двери. – Мне нужно поговорить с Моутоном.

Раздумывая над словами матери, Блу послушно поворачивалась то в одну, то в другую сторону, пока мадам Трюффо ее обмеряла. Леди Кэтрин, вернувшись, ничего не сказала; она подошла к окну и принялась рассматривать сады внизу.

Когда подали чай, Блу, к своему изумлению, обнаружила, что в ее чашку добавили добрую порцию джина. Она с благодарностью выпила этот божественный напиток и бросила испытующий взгляд сначала на Мэри, а потом – на стоявшую у окна леди Кэтрин. Кто же этот милосердный ангел, который сжалился над ней?

Конечно же, это Мэри. Что может знать о похмелье леди Кэтрин Паджет? Когда мадам Трюффо снова развернула Блу, девушка сделала Мэри знак глазами и шепотом поблагодарила ее. Но та, похоже, ничего не поняла. С озадаченным видом она сделала неуклюжий книксен и поспешила выйти из комнаты. Тогда Блу окинула задумчивым взглядом леди Кэтрин и нахмурилась.

Нет, этого просто не может быть.

Глава 10

Как только Блу сдалась и объявила, что собирается стать леди, Кэтрин с готовностью принялась за дело. Времени оставалось совсем немного. На смену теплым майским дням пришел июнь. К концу августа весь лондонский свет уже вернется в город, чтобы встретить начало сезона. В сентябре же придется представить Блузетт обществу, иначе леди Паджет начнут задавать неприятные вопросы. Хотя Кэтрин обожала сплетни, ей совсем не улыбалось стать их объектом. Такое могло привидеться разве что в кошмарном сне.

– О Господи, ну неужели ты не можешь понять? – проговорила она в раздражении. – Блузетт, нужно идти, а не бежать! – Отбросив пяльцы для вышивания, Кэтрин встала, сняла с головы Блу тяжелую Библию и водрузила ее себе на голову. – Вот так, – пояснила она. – Ты как будто медленно плывешь. – Двигаясь легко и грациозно, Кэтрин скользнула к двери, затем повернулась. – Видишь? Вот так должна ходить леди. Она прогуливается, идет неспешно, держится свободно, а не мчится как сумасшедшая, чтобы поскорее добраться до цели. Леди вообще не показывает своих намерений. Она не бежит и ни за кем не гонится.

Блу стиснула зубы. Она вспомнила, как когда-то, еще в прошлой жизни, Бо Билли рассказывал ей, что леди выражают свои чувства движениями задницы. Наблюдая за ее светлостью, Блу решила, что отец ошибался. Леди разговаривают при помощи подбородка. Подбородок леди Кэтрин говорил красноречивее всяких слов. В настоящий момент угол его наклона неопровержимо свидетельствовал о том, что Блу – тупая ослица и что она никогда не сможет изобразить врожденное превосходство истинной леди.

– Ладно, давайте сюда эту проклятую… – Девушка осеклась и тяжко вздохнула. – Я хотела сказать, что с удовольствием попробую снова, – пробормотала она, покосившись на Месье, стоявшего за креслом Сесил.