– Я сказал, очень жаль, что он не ранен, – повторил Роберт. – Если бы пес был болен, она бы нянчилась с ним. И наверняка таскала бы его за собой по всему замку и двору. – Он пожал плечами. – Она явно неравнодушна к больным животным.

– Да, это так, – задумчиво протянул Эрик и, повернувшись, посмотрел на пса. Но даже одного взгляда было достаточно, чтобы сказать, что можно лишь позавидовать его здоровью. Взглянув на хозяина собаки, Эрик спросил: – У вас, случайно, не найдется больной или раненой собаки, такой же большой, как эта?

– Больной? – Мужчина уставился на него так, словно Эрик сошел с ума. – Э… нет, милорд.

– Я так и предполагал, – разочарованно вздохнул Эрик и потянулся к мечу.

– Эрик! Что ты делаешь? – Роберт перехватил его руку, отводя ее от оружия.

– Я только хотел порезать его немного. Знаешь, не очень больно, но так, чтобы Розамунда держала его рядом с собой. Она непременно захочет это сделать, чтобы не было заражения.

Роберт мгновение потрясение смотрел на него и покачал головой.

– Нет? – растерянно спросил Эрик.

– Нет. Давай лучше посмотрим, может, у него уже есть где-нибудь ссадина.

Опустившись на колени, Роберт начал раздвигать грязную шерсть пса на лапах, потом на спине и голове.

–Ага!

Эрик присел рядом с ним:

– Нашел что-то?

– У него царапина на ухе.

Эрик подался вперед, приглядываясь. Увидев крошечную ранку, он скривился:

– Да она даже и снадобья не вытащит из-за такой малости.

– Рана может воспалиться, – возразил Роберт. – И это именно то, что тебе нужно: порез, из-за которого она будет держать собаку рядом с собой. Вот он.

Эрик недовольно посмотрел на ссадину, постукивая по рукоятке меча, и наконец покачал головой:

– Да ее едва видно, Роберт. Розамунда не будет волноваться из-за нее. Просто нужно… – Эрик стал снова вытаскивать меч, но хозяин собаки дернул за веревку, оттаскивая пса от Эрика и Роберта.

– Теперь послушайте меня. Я сказал, что могу одолжить вам собаку, но не для того, чтобы вы ее убили, – сказал он, мрачно глядя на Эрика.

– Оставь эту затею, Эрик, – стал уговаривать друга Роберт. – Ты же знаешь, что не сможешь ранить пса. Просто скажи, что тебя беспокоит эта ссадина, что она может воспалиться. Расскажи ей, что в детстве у тебя была собака с похожей царапиной, которая загноилась, и животное погибло. Что этот пес напоминает тебе ту собаку и ты не хочешь, чтобы с ним случилось то же самое,

Вздохнув, Эрик вложил меч в ножны.

– Ну ладно, – пробормотал он, заметив, что хозяин пса несколько успокоился, однако все еще настороженно поглядывает на него.

– Почему такие вытянутые лица, милорды? Ведь сегодня замечательный день – конюшня закончена и погода чудесная!

Услышав этот веселый голос, Эрик обернулся и увидел, что Розамунда вернулась. Она переоделась в зеленое платье, которое ей очень шло. Блэк покорно следовал за ней, когда она вошла в новую конюшню.

– Видишь, Блэки? Я же говорила тебе, что тут замечательно. Тебе здесь будет удобно, тепло и сухо.

Она прижалась лицом к голове коня, поглаживая его шею, и Эрик с раздражением увидел, что Блэк ведет себя словно влюбленный юнец, издавая тихое ржание и прижимаясь мордой к лицу Розамунды. В этот момент Эрик понял, что она избаловала его боевого коня. Это был уже не тот лихой скакун, который злобно кусал жеребцов противника и топтал мощными копытами упавших воинов. Теперь он годился лишь для парадов.