Эрик явно счел, что Саммер привязана слишком далеко, и перевел ее поближе к открытым дверям конюшни, чтобы собака могла попасть туда в случае необходимости. Довольно ворчливо он объяснил Розамунде, что так ей будет легче наблюдать за собакой.

Розамунда недоумевала: кого он пытается обмануть? Эрик убежден в том, что ей необходима охрана, но она считает, что это не так, и уверена, что нападение в спальне было ошибкой. Человек, от которого ее защитил Блэк, вероятно, решил, что комната пустая, и хотел поживиться чужим добром. Ну кому понадобилось причинять ей вред?

Но Эрика ее доводы не убедили, и он настаивал, чтобы она не оставалась одна. Сначала он везде сам ходил за ней. Потом приставил к ней Смизи. Старший конюх сопровождал ее повсюду несколько дней, пока заканчивали постройку. Она надеялась, что Эрик перестанет так сильно опекать ее, приставив к ней Саммер, но, похоже, он не собирался рисковать, да и у Смизи по-прежнему был приказ не отходить от нее. Старший конюх вел себя так, словно был привязан к ней веревочкой, и, честно говоря, Розамунда была уже сыта по горло его присутствием. Не то чтобы он был неприятным или слишком услужливым, просто Розамунда не привыкла, чтобы за ее спиной постоянно маячила тень. Особенно такая, которая следовала за ней к уборной и ждала снаружи, словно нетерпеливая сиделка.

Именно поэтому Розамунда решила не ждать Смизи этим утром. Положив в карман три яблока и держа в руке четвертое, она взяла сумку со снадобьями и тихо вышла из конюшни. Смизи догадается, где ее искать, и догонит, решила она.

Остановившись у дверей конюшни, она похлопала Саммер и прошептала ей несколько слов. Сегодня она не могла взять с собой собаку. Когда в прошлый раз Розамунда осматривала ногу быка, он ужасно беспокоился из-за присутствия Саммер. Помня об этом, Розамунда велела собаке остаться и направилась к загону.

Томкинса нигде не было видно. Она колебалась, не пойти ли на поиски Томкинса, но потом решила, что не стоит. Ей не нужно было его присутствие для осмотра животного, ведь рана на ноге почти зарубцевалась. Сейчас она только хотела убедиться, что нет воспаления. Сначала она просто посмотрит на быка, а потом найдет Томкинса и обрадует.

Подойдя к ограде, она улыбнулась, когда бык повернулся и с интересом посмотрел на нее. Ноздри его немедленно зашевелились. Он явно принюхивался к запаху яблок. Огромному животному, похоже, пришлись по вкусу сочные фрукты. И слава Богу! Без них она и не представляла, как бы он подпустил ее к себе. Взобравшись на нижнюю перекладину ограды, она слегка перегнулась через верх, подняла руку с яблоком и, как обычно, помахала им, а потом протянула быку.

Бык шагнул к ней, но остановился, слегка нагнув голову. Он посмотрел на нее злобным, как она решила, взглядом, и воздух с силой вырвался из его ноздрей. Розамунда удивленно посмотрела на него и снова помахала яблоком.

– В чем дело? Больше не нравятся яблоки? – мягко спросила она и нахмурилась, когда тот начал бить копытом о землю и фыркать. Его голова опустилась еще ниже, и он нацелился рогами в ее сторону. Раздраженно вздохнув, Розамунда взобралась на забор и уселась на верхнюю планку, потом снова протянула быку яблоко. Вместо того чтобы заинтересоваться, он только еще больше занервничал. Он примерно так же вел себя несколько дней назад, когда она приходила вместе с Саммер. Ей даже пришлось попросить Смизи привязать собаку за сараем, чтобы бык успокоился и позволил ей подойти.

Хруст ветки за спиной испугал Розамунду, и она едва не упала в загон.