|
Особенно учитывая то, как я был предан его отцу. Я скорее всего снова стану служить, как и собирался. И, честно говоря, я очень этим доволен, – поведал он ей. – Занимать такой важный пост у твоего отца было чрезвычайно интересно, но в последние годы это стало для меня довольно утомительным. Тихая жизнь церкви вполне подходит мне. – Он довольно кивнул, потом отодвинул кружку с медом и встал. – А сейчас я отправлюсь и проверю, в каком состоянии находится часовня. Если все хорошо, то мы сможем провести первую утреннюю мессу уже завтра. Позволь откланяться, милая?
– Конечно. – Розамунда улыбнулась при виде его явной радости. Она встала из-за стола, и в это время дверь снова открылась и в образовавшуюся щель просунулась голова Смизи. Увидев Розамунду, он вздохнул с явным облегчением и буквально бросился к ней. – Миледи, – взволнованно начал он, – я теперь старший на конюшне, и… – Да, я знаю, – перебила его Розамунда. – Мои поздравления. – Да, но… – Он слегка поморщился и покачал головой. – Если честно, то у меня мало знаний для такой работы. Я воин. – Все у вас получится, – заверила его Розамунда. – Вы понимаете животных. Я видела это. И вы будете работать значительно лучше, чем тот пьяница… – Она прикусила язык, решив не продолжать. – Да, я ухаживал за лошадьми, но и только. Вправил несколько вывихов, залатал несколько ран и все такое. Но я никогда не лечил лошадей по-настоящему. Этим всегда занимался старший конюх. – Ничего, со временем научитесь. А пока, как сказал мой муж, я могу оказывать вам помощь советом. – Да, его светлость сказали мне об этом, когда уезжали. Поэтому я и пришел. Тут такая неприятность приключилась… – Уже? – удивленно спросила Розамунда. – Да, с Блэком. Розамунда поморгала, услышав знакомое имя. – О Господи! – ахнула она. – Это конь моего мужа? Смизи мрачно кивнул: – И его светлость очень любят этого коня, так что можете представить, как я разволновался. Вы не представляете, как я был рад, когда оказалось, что на этой неделе Блэк не понадобится ему. Слава Богу, что лорд Спенсер слеп и не может ездить верхом. – О, но муж, конечно, не стал бы винить вас, – пыталась успокоить его Розамунда. – Да, – неуверенно согласился он и добавил: – Но он был бы ужасно расстроен. Он очень любит Блэка, наш лорд Берхарт. – А что с Блэком? – Он начал чихать дня через два после нашего приезда. – Это все из-за проклятой лачуги, которую они называют конюшней, – возмущенно сказала Розамунда, и Смизи печально кивнул: – Да, я возился с ним, укрывал как мог, чтобы согреть, но дальше не знаю, что делать. Надеялся, что отдых поможет ему, но с каждым днем только все хуже. Он сильно болен. Ничего не ест, нервничает, быстро устает. Просто сам не свой. И… – Он заколебался, закусив губу. – И?.. – подсказала Розамунда. – А теперь у него еще и перебои в сердце, и он весь горит, – печально сказал Смизи, словно это была его вина. – О Боже, это звучит совсем тревожно. – Взяв Смизи за руку, она потянула его к двери. – Пойдем, я взгляну и решу… – Но тут же ее голос затих, она остановилась. – Я не могу пойти. Муж запретил мне даже приближаться к конюшне. Облегчение, только что появившееся на лице Смизи, сразу исчезло, и он обреченно посмотрел на нее: – Я пропал. |
