Как могла Кэйт спокойно смотреть на все это?

И все-таки он не посмеет идти против Келли — он никогда не строил из себя героя!

Кэйт тупо смотрела в окно, Все случившееся казалось ей нереальным.

— Ты в порядке, Кэйт? — тихо спросил Патрик.

Она кивнула.

Он тяжело вздохнул: стыдно, что пришлось проделать все это у нее на глазах!

— Прошу тебя, Кэйт, пойми: другого выхода не было. Не припугни я его, пришлось бы тебе распрощаться с работой. Ведь ничего плохого я не сделал ему, только припугнул. Он, дорогая, сам виноват, черт его побери!

— Ты не мог бы отвезти меня к моей машине? Будь добр!

— Разворачивайся, Уилли! Кэйт хочет ехать домой!

Да, он потерпел поражение, полное поражение. Желая ей помочь, он, пожалуй, зашел слишком далеко. Ведь Кэйт совсем из другого мира, а он забывает об этом порой. Эта ночь либо свяжет их, либо разлучит навсегда. Но, как бы то ни было, работа осталась при ней, и в этом его заслуга. А работа для Кэйт — главное в жизни.

Домой Кэйт вернулась совершенно разбитая и долго лежала в ванне с горячей водой, пытаясь разобраться в своих мыслях и чувствах.

Сегодня Патрик открылся ей еще с одной стороны, не самой лучшей, на ее взгляд. Зато теперь она хорошо себе представляла, с кем собирается связать свою жизнь, и, надо признаться, эта перспектива пугала ее.

И все-таки, как ни поразительно, она была рада, что Дэн наконец получил по заслугам! За то, что терзал ее все эти годы, за то, что использовал ее самым бессовестным образом. Но только сейчас Кэйт поняла, какую боль ей причинил Дэн своим презрением. Он наслаждался возможностью поиздеваться над ней. Конечно, Патрик был с ним слишком жесток, но Кэйт не могла не признаться себе, что торжествовала в душе, видя, как Дэн пресмыкается перед Патриком. Эта противоречивость чувств больше всего угнетала Кэйт.

Джордж нечаянно выронил чашку с горячим шоколадом прямо на ковер в гостиной, а потом целый час чистил пятно принесенным из сарая «Бекс Биссел». Но вычищенное место стало светлее и выделялось, поэтому пришлось вычистить весь ковер. Провозился он целых три часа, а когда закончил и решил посмотреть свое видео, услыхал за окном шум подъехавшего такси. Выглянув из-за занавески, Джордж увидел, как Илэйн неловко рассчитывается с водителем: она была вдрызг пьяна!

Вот сука проклятая!

Спотыкаясь, Илэйн плелась по дорожке, вцепившись в свою сумку и стараясь не шататься. Потом долго искала ключи и не сразу попала в замочную скважину. Джорджу казалось все нереальным. С грохотом распахнулась входная дверь, и Илэйн, тяжело ступая, вошла в прихожую. Джордж сел в кресло и стал ждать, когда жена появится в гостиной, но она прошла прямо на кухню, стуча каблуками по линолеуму. Тихонько потрескивая, на кухне зажглась лампа дневного света, и следующее, что услыхал Джордж, заставило его поморщиться — Илэйн блевала в безупречно чистую раковину.

Он не спеша поднялся с кресла, пошел на кухню и, стоя на пороге, смотрел, как она вздрагивает всем телом, извергая в белую раковину портвейн и бренди.

Он подошел к ней, повернул кран с холодной водой и, словно загипнотизированный, наблюдал за тем, как ярко-красная, похожая на запекшуюся кровь, блевотина становится светло-розовой и исчезает в отверстии слива.

Сорвав с крючка посудное полотенце, Джордж смочил его холодной водой и прижал ко лбу Илэйн. Затем, крепко ухватив ее сзади за шею и не обращая внимания на ее попытки оттолкнуть его, сдвинул полотенце ниже, закрыв ей нос и рот. Вода, попадая в носовую полость, причиняла боль, и Илэйн отчаянно пыталась высвободиться, но пальцы Джорджа сжимали шею, как тиски.

Осознав наконец, несмотря на винные пары, что происходит, Илэйн стала бороться с Джорджем.