А он, не отнимая полотенца от лица жены, буквально наслаждался ее страхом и страданиями. Уж на этот раз он хорошенько ее проучит!

Во время этой возни на пол с грохотом полетела подвесная полка с чашками. Чашки разбились вдребезги, черепки разлетелись по всей кухне.

Джордж с силой пригнул голову Илэйн к раковине. В лицо ударила струя ледяной воды, и Илэйн стала задыхаться. Собрав последние силы, она дернулась и со всего размаха ударилась головой о стальной кран.

Раздался глухой звук, и из головы Илэйн брызнула кровь, быстро окрашивая ее рыжие волосы в красный цвет. Тело ее обмякло — она потеряла сознание. Тогда Джордж осторожно опустил ее на пол, не забыв убрать полотенце из раковины.

Илэйн лежала среди разбитых чашек, с размазанным по всему лицу макияжем. Тушь с ресниц катышками сползла на щеки и нос. На полу, выложенном плитками и тщательно вымытом, образовались ручейки крови, и он стал похож на географическую карту.

Джордж пристально смотрел на Илэйн, на рыжие волосы, на платье, покрытое пятнами крови. Веки ее слегка трепетали, и, когда чуть-чуть приоткрылись, Джордж понял, что вряд ли она отдает себе отчет в том, что произошло.

Она снова опустила веки, громко застонала. Тут Джордж развил бурную деятельность.

Он подхватил ее под мышки и дальше — под груди, с трудом приподнял и прямо по осколкам потащил в гостиную, где уложил на ковер. Сорвав с кресла отделанный кружевом чехол, он сложил его и подоткнул ей под голову, чтобы кровь не лилась на ковер.

Затем кинулся в кухню, схватил аптечку первой помощи, принес в гостиную и осторожно забинтовал Илэйн голову. Слава Богу, подумал он, рана не глубокая, как ему показалось вначале, когда он увидел кровь.

Джордж действовал спокойно и быстро. Закончив, он подложил Илэйн под голову подушку и стащил с нее платье. Потом прикрыл ее одеялом, которое нагрел на калорифере, и, очень довольный проделанной работой, пошел на кухню и принялся за уборку.

Щеткой собрал в совок черепки. Пол сейчас со следами крови, размытой водой, напоминал абстрактную картину. Разнообразие рисунка завораживало Джорджа, и он испытал сожаление, когда наконец вымыл пол начисто. Такие красивые были узоры! А какой запах! Густой, насыщенный, настоящий запах свежей крови!

Вернувшись в гостиную, Джордж взял пухлую руку Илэйн. Еще немного — и он прикончил бы ее. И тем самым подписал бы и себе смертный приговор. Илэйн вновь застонала, открыла глаза. Больше часа пролежала она без сознания.

— Что случилось, Джордж? — спросила Илэйн заплетающимся языком.

Он ласково улыбнулся ей:

— Думаю, ты выпила лишнего, дорогая. Споткнулась и упала.

Илэйн пристально посмотрела на него своими пронзительными зелеными глазами, и Джордж похолодел: в ее глазах, казалось, отразились события этой ночи. Наконец она прикрыла веки.

Джордж не знал, помнит ли Илэйн о случившемся — она ни слова не сказала об этом, и он еще больше встревожился. Если помнит, что тогда делать?

— Может, я приготовлю тебе чашку чая?

Превозмогая боль, Илэйн кивнула и потянулась рукой к забинтованной голове.

Джордж пошел на кухню и придирчиво осмотрел каждый уголок — не осталось ли следов происшедшего?

Илэйн между тем продолжала лежать на полу с отрешенным видом. Неожиданно крупная слеза выкатилась из-под века и поползла вниз.

Джордж пытался ее убить. Она все помнила. Должно быть, он знает о Хэкторе.

Когда Джордж вернулся в гостиную с чашкой дымящегося чая, полные плечи Илэйн вздрагивали — плач переходил в рыдания.

Джордж поставил чашку с чаем на стол и обнял Илэйн.

Она все помнит, сомнений нет.

— Прости, Илэйн! Я проклинаю себя за то, что сделал! Подумал, что у тебя есть дружок или любовник. Ведь это смешно! Прости мне мою безумную ревность!

Илэйн фыркнула, но не могла не признать, что ревность мужа ей польстила, а слово «смешно» показалось неуместным.