— Пэт, — Уилли вздохнул, — ни за что не причинил бы этому типу никакого вреда, головой ручаюсь! Но иногда приходится применять некоторые средства дружеского убеждения…

— Ну, если такое убеждение вы называете дружеским, можно себе представить, как вы обходитесь с врагами.

— В том-то и дело, что мы припугнули его — и все! Ведь этот красавчик влепил вам пощечину. Так разве мог Пэт стерпеть такое? Он прямо-таки обезумел! Хотя ничего не хотел — только помочь вам!

Кэйт непрестанно курила, и над головой у нее вились кольца дыма.

— Вы должны понять Пэта. Он родом из бедных краев, очень бедных. Ничего там у нас не было. Всю жизнь он трудился до седьмого пота, чтобы заработать то, что имеет сейчас. С такими, как ваш бывший муженек, он и связываться не стал бы. Они для него все равно что пустое место! И сделал он это все ради вас! И не пугал он никогда тех, кто не имел отношения к его бизнесу. В наших играх без этого не обойтись, иногда просто необходимо хорошенько врезать. Это закон улицы. А вы разве не живете по этому закону? Ведь стоит припугнуть подозреваемого, и он тут же наложит в штаны и признается в том, чего никогда не совершал. Вспомните хотя бы типов, которые швыряют бомбы в закусочные! В полиции из них прямо-таки выколачивают признание! А мы только пугаем!

«Прости мне, Господи, эту ложь!» — подумал Уилли.

Кэйт, однако, продолжала хранить молчание, и Уилли уже начал сердиться:

— Он ведь только хотел, чтобы вас не выгоняли с работы! Боялся вас скомпостировать…

— Скомпрометировать, Уилли! Вы это хотели сказать?

— Ну да, и это и вообще все! Вы же не какая-нибудь там глупая пташка и должны понимать, что дело кончилось в нашу пользу! Этот ваш муженек получил ровно столько, сколько заслужил, ни больше, ни меньше, и нисколько не пострадал! Ведь он сам виноват! Конечно, все это было вам неприятно, вы не привыкли в такому, но, уж поверьте, Пэт не стал бы с ним связываться, если бы не вы! Не вы и не ваша работа! Он знает, как много она для вас значит.

— Ну а теперь, Уилли, отвезите меня, пожалуйста, домой, если можно. Я должна ехать на работу.

Обратно они тоже ехали молча. На улице уже было полно машин, и Кэйт видела, как водители разглядывают их машину, видимо пытаясь угадать, кому принадлежит этот огромный «роллс-ройс». Кэйт вышла в самом начале своей улицы и похлопала Уилли по руке:

— Только одно могу сказать: у Патрика отличный друг!

— Я, Кэйт, преклоняюсь перед этим человеком! В нем столько хорошего! Думаю, вы это знаете, иначе не стали бы с ним встречаться! И не принимайте слишком близко к сердцу то, что он сделал. Он вас любит, очень любит, и хотел помочь. Только сделал это не совсем ловко, хоть и из лучших побуждений!

Последняя фраза вызвала у Кэйт улыбку. Еще минуту назад она не могла бы ее себе позволить! Право же, над словами Уилли стоит поразмыслить!

Уилли возвращался домой с тяжелым сердцем. Он сделал все, что от него зависело. Пронюхай об этом Патрик, избил бы Уилли до смерти! Но поступить иначе Уилли не мог.

Кэйт и Патрик были прекрасной парой!

Джордж сидел у себя в конторе и слушал болтовню Питера Реншо о предстоящей вечеринке. Наконец было решено, что она состоится в среду, то есть через два дня. Джордж вымученно улыбался, слушая всякие забавные истории об отвальных, на которых побывал Реншо. Оказалось, что в этом мероприятии примут участие человек двадцать пять, и с большинством из них Джордж ни разу не сказал и слова!

Неожиданно в комнате появилась миссис Денхэм:

— Не зайдете ли ко мне, мистер Маркхэм? Я хотела бы переговорить с вами.

Джордж последовал за начальницей, а Реншо удивленно вскинул брови.