Из тюрьмы Джордж вышел совсем другим человеком: подавленным, несчастным, исполненным робости, порой граничившей с самоуничижением. Хотя и прежде он не отличался ни веселостью, ни общительностью. Временами Илэйн это казалось притворством с его стороны. Единственное, на что он был теперь способен, это на работу в саду и в огороде. Казалось, дом потерял для него всякий интерес, за исключением его вида снаружи, который полагалось поддерживать в приличном состоянии.

Пожалуй, и в самом Джордже не осталось ничего, кроме оболочки, внутри совершенно пустой. Пугающе пустой!

Когда начались убийства в Грэнтли, Илэйн стала подозревать Джорджа, но, поразмыслив, решила, что заблуждается. Уж слишком был он бестолковым. Чтобы убить, тоже необходима сноровка, а у него все валилось из рук.

Нет, он просто несчастный придурок! Но к ней, видимо, еще испытывает какие-то чувства как к жене, иначе не приревновал бы ее!

Больше всего Илэйн тогда поразило, что Джордж интересуется порнофильмами. В каком-то смысле для нее это было хуже, чем пытаться трахнуть девчонку!

Снова из уголка глаза Илэйн выкатилась тяжелая слеза и поползла по щеке прямо в рот, так что Илэйн ощутила ее солоноватый вкус.

Почему же с того момента все пошло наперекосяк? Когда успела она, молодая, с нетерпением ожидавшая своего первенца, превратиться в стареющую женщину, жаждущую встречи с другим мужчиной?

И когда, черт побери, всему этому настанет конец?!

Было всего семь утра, когда Кэйт вышла из дому. Поднялся туман, и воздух был напоен ароматом наступившей весны. Отпирая дверцу машины, она почувствовала, что кто-то подошел сзади, и резко обернулась, уверенная, что это Дэн. Всю ночь она о нем думала, не смыкая глаз, а едва рассвело, вышла из дому. Даже Лиззи ей сейчас не хотелось видеть.

Но это оказался не Дэн, а Уилли со своим круглым, словно луна, лицом. Кэйт невольно прижала руки к груди.

— Простите, что напугал вас, но нам необходимо поговорить. Совсем недолго, не беспокойтесь.

Он повел Кэйт под руку к «роллс-ройсу» Патрика и открыл заднюю дверцу. Кэйт не без страха влезла в машину, хотя умом понимала, что бояться ей нечего. Уилли завел мотор. Когда машина бесшумно скатилась с тротуара, опустил стекло, отгораживавшее заднее сиденье от места водителя, и сказал:

— Я знаю одно местечко, где можно перекусить, если не — возражаете.

Кэйт кивнула, не сомневаясь в том, что он наблюдает за ней в зеркало.

— Спасибо, Уилли! Совсем неплохо выпить по чашечке кофе.

В полном молчании они доехали до небольшого кафе для водителей на шоссе А13. «Ролле» Уилли поставил так, чтобы видеть его в окно, и провел Кэйт внутрь. Здесь почти не было посетителей, только две женщины да водитель грузовика. Когда Сэйт садилась за столик, а Уилли пошел за кофе, водитель бросил на нее беглый взгляд. Слава Богу, здесь она не одна. Кэйт постепенно расслабилась, закурила, глотнула кофе.

— Давайте поговорим насчет вчерашнего, Кэйт. Можно я буду вас так называть?

Она кивнула.

— Что же вы мне хотели сказать?

— Знаете, когда вы вышли из машины, Пэт так расстроился! Наверняка раскаивался, что взял вас с собой. Но поймите, он прежде всего защищал ваши интересы. Ваше служебное положение, ну и конечно же ваши с ним отношения. Вы догадались, наверное, что у него наверху есть кое-какие связи. И если этот ваш муж, извините, бывший муж, если он скажет в ЦБР, что хотел немножко помутить воду, там сразу приостановят расследование и закроют дело. Будто и не было ничего.

Кэйт снова глотнула кофе и прикурила от старой сигареты новую.

— Пэт, — Уилли вздохнул, — ни за что не причинил бы этому типу никакого вреда, головой ручаюсь! Но иногда приходится применять некоторые средства дружеского убеждения…

— Ну, если такое убеждение вы называете дружеским, можно себе представить, как вы обходитесь с врагами.