«Роллс-ройс» остановился по указанному адресу у дома в Стейнинге. Келли кивнул Уилли, и оба вышли из машины. Тони Джоунс в это время потягивал в гостиной небольшой виллы шотландское виски. Здесь же была жена, а на коленях у него сидела внучка Мелани.

Мелани любила дедушку и ласково гладила пальчиками его отвислые щеки. Дверь открыла дочь Тони и пропустила посетителей в дом.

Патрик кивнул девушке. Она ничего не знала, в этом Патрик не сомневался.

— Где он, милочка?

Она жестом указала на дверь в конце коридора:

— Там. Только, видите ли, мистер Келли, там и моя дочь…

Не обращая на нее больше никакого внимания, Келли прошел в комнату.

— Привет, Тони, давненько не виделись! Пошли, покатаемся немного! Надо поговорить.

Тони Джоунс покраснел до ушей. Его страх, видимо, передался малышке, и она крепче прижалась к дедушке.

У нее были длинные светлые волосы и голубые глаза. Точь-в-точь как у его Мэнди в детстве. Он коснулся рукой нежной головки ребенка:

— Привет, дорогая! Тебя как зовут?

Девчушка поглядела на незнакомого дядю и улыбнулась, показав маленькие зубки-жемчужинки:

— Меня зовут Мелани Дэлиэлс, мне три годика.

— Всего три? А ты вон какая большая! Отпусти дедушку, пусть наденет пальто, а мы с тобой пока поболтаем.

Девочка посмотрела на дедушку, тот кивнул, и Мелани обрадовалась. Ей явно нравился этот большой, высокий дядя. Уилли словно зачарованный смотрел, как Патрик взял в свою руку крохотную ручку ребенка. Потом пошел за Тони Джоунсом и ждал, пока тот надевал пальто. Тони открыл было рот, но Уилли живо его заткнул:

— Ты, парень, должно быть, совсем рехнулся, если решил провести Пэта. Ведь речь идет об убийце его дочери!

Тони опустил голову.

Мелани в это время сидела на коленях у Патрика и забавляла его своей болтовней:

— А у меня есть котенок, его зовут Сути. У тебя тоже есть?

Патрик покачал головой.

— А собачка? Собачка у тебя есть?

Какой прелестный ребенок! Патрик искренне наслаждался.

— Не приготовить ли вам чашечку кофе, мистер Келли? — тихо спросила Жанетт. Она хорошо знала Патрика и была уверена, что ее внучке ничто не грозит. Когда-то она поддерживала знакомство с Рене, и Патрик должен был помнить об этом.

— Пожалуй, — сказал Патрик, глядя ей прямо в глаза: — Мне жаль, Жанетт, но ты знаешь, каков счет?

Не выдержав его взгляда, Жанетт опустила глаза и пошла на кухню. Вернулись Уилли и Тони.

— А я хожу в школу для маленьких, — продолжала болтать Мелани.

Патрик охотно поддерживал разговор:

— В самом деле? И что же вы там делаете?

Мелани задумалась, прикусив верхнюю губку:

— Ну, мы там поем и еще рисуем. Я могу спеть «Автобусные колеса» — от начала и до конца! — И как бы в подтверждение сказанного, она тряхнула своими длинными волосами.

Келли засмеялся:

— Ты очень умная девочка, Мелани!

— Дедушка говорит, что я как картинка! Он песенки мне поет. Правда, деда?

Тони кивнул.

Глядя прямо на Тони, Патрик спросил:

— И что же это за песенки?

— Можно я спою одну, деда? Ну пожалуйста!

Тони снова кивнул, и Мелани стала петь.

Дав Тони Джоунсу еще двадцать минут, чтобы тот пришел в себя, Патрик сказал, что пора двигаться. Тут Мелани подняла рев. Она ни за что не хотела расставаться с таким хорошим дядей и заявила, что тоже поедет. Выходя из дома, они все еще слышали ее плач.

На прощание она потребовала, чтобы все трое мужчин ее поцеловали, и Патрику пришлось хорошенько обматерить Уилли, чтобы тот не кочевряжился.