Рот сестры уподобился букве «о». На шум вышла из своего кабинета молоденькая медсестра.

— Вы мистер Келли?

Патрик кивнул и резко выпрямился, будто аршин проглотил.

— Где моя дочь? Я хочу ее видеть!

— Ваша дочь в операционной. Пойдемте, я провожу вас в комнату ожидания.

Келли и Кэйт последовали за сестрой.

— Как она сейчас?

— Прошу прощения, мистер Келли, но я в самом деле не знаю. Вам надо подождать доктора.

Келли, а за ним Кэйт поднялись на два лестничных марша и оказались в крохотной комнатке ожидания отделения экстренной хирургии. Кэйт поблагодарила сестру, которая предложила принести им кофе.

— Я знал, что случилось несчастье. Чуяло мое сердце!

Кэйт промолчала. Появилась Аманда Докинс, но Кэйт кивнула ей на дверь: лучше оставить Келли одного. Они вышли, и Кэйт спросила:

— Ну как она?

— Паршиво. Хуже некуда. Полчерепа снесено. Ясно, что орудовал тот же тип, что и в случае с Джералдин О’Лири. Изнасиловал ее — и обычным способом, и, насколько я могу понять, извращенным. Состояние у нее ужасное. Врачи удивляются, как это она до сих пор жива!

Кэйт прикусила губу. Келли сойдет с ума, если его Мэнди не выживет. Лопнет, как чрезмерно натянутая часовая пружина! Она кивнула Аманде:

— Послушай, сделай одолжение. Не подпускай наших к Келли, хоть какое-то время. Я посижу с ним. И пошли кого-нибудь допросить Кевина Косгроува. Он в доме у Келли. Ладно?

— Будет сделано. Что еще?

— Пока ничего. Будем ждать новостей.

Аманда пошла было вниз, но Кэйт остановила ее:

— Вот еще что. Позвони, пожалуйста, ко мне домой и передай через автоответчик, что я вернусь, как только появится возможность. Ладно?

Аманда кивнула, и Кэйт вернулась к Келли.

— Что происходит? — Голос его звучал как-то глухо, безжизненно.

— На данный момент — ничего особенного.

— Флауэрс здесь?

Кэйт вздрогнула.

— Разумеется, нет.

Келли стал нервно шагать по комнате.

— Ну так вызовите его, скажите, что я лично требую его присутствия в больнице. Выясните, кто из медиков колдует над моей дочерью, кто самый опытный в такого рода делах. Не важно, кто он и сколько стоит. Найдите его, и все!

Кэйт почувствовала, как в ней вновь поднимается волна раздражения. Ее симпатии к Келли вмиг испарились. Она встала и выпрямилась.

— При всем моем уважении к вам, мистер Келли, я не стану этого делать. Если вам нужно, ищите Фредерика Флауэрса и докторов сами. Я вам не секретарша.

Келли удивленно взглянул на нее: он не привык, чтобы ему прекословили. Прикажи он ей прыгать, она должна была подчиниться безоговорочно. В устремленном на нее взгляде Кэйт увидела, какую бурю гнева вызвали в Келли ее слова. Руки его сами сжались в кулаки, и Кэйт знала, каких усилий ему стоило не нанести ей удар.

Ее отказ для него был равносилен бунту на корабле!

Грудь его ходуном заходила, он закусил губу и перед самым ее носом помахал пальцем.

— Я должен что-то делать, иначе взорвусь, и тогда страшно сказать, что случится. Поймите же вы, я не в силах сидеть сложа руки и ждать!

Это было сказано просто и искренне, и Кэйт осознала всю глубину терзавшего его отчаяния и собственное ничтожество. Да, ничтожество. Ведет себя, словно капризная девчонка! Человек борется со своим горем, призвав на помощь все силы, хочет одолеть страх или хотя бы отодвинуть его на время.