Кэйт вздохнула. Когда она рассталась с ним, чтобы успеть до работы заехать домой, наскоро принять душ и переодеться, у нее было чувство, будто она бросила его на поле боя. Выходя из отделения экстренной хирургии, она ощущала на себе его взгляд, он жег ей затылок. И сейчас, сидя за своим столом, она не могла не признаться себе, что Патрик Келли весьма привлекателен, даже чертовски красив! И тут же спохватилась: тебе, Кэйт Барроуз, просто нужен мужчина, тебе нужно, чтобы тебя уложили в постель. А то ты скоро забудешь, как это делается.

Она улыбнулась.

Только одного мужчину знала она в своей жизни, и с тем развелась. А Келли и в самом деле ничего. Очень даже ничего. Надо же, заставил ее вспомнить о сексе.

Впрочем, что греха таить? Она и без него не забывала о сексе, только была слишком пассивна.

От этих назойливых мыслей ее избавил детектив-сержант Спенсер.

— Какие еще будут указания? — спросил он, входя в кабинет.

Кэйт вздохнула:

— Значит, так. Продолжайте опрос населения. Попробуйте выяснить, нет ли у кого-нибудь из соседей машины «орион» темного цвета. Такую машину видели прошлой ночью на пустыре.

Спенсер уставился в потолок.

— Вряд ли, мэм, этой информации можно верить — уж очень ненадежный свидетель… надеюсь, вы меня поняли…

Кэйт сжала губы.

— Я знаю, Спенсер, что этот малый — «чайник», дубина, кретин или как там еще вы его называете. Знаю, что эти подонки гужевались не менее чем в пятистах ярдах от пустыря. Был тот тип пьян, или накачан наркотиками, или то и другое вместе — не важно. Главное — отследить каждую версию. Именно этого я добиваюсь. И передайте Уиллису, что я сама допрошу Фреди Баркиса минут… — она глянула на часы, — минут через пятнадцать, идет?

— Слушаюсь, мэм, — ответил Спенсер, не скрывая своего раздражения.

Кэйт снова взялась за документы, лежавшие в папке. Фред Баркис, известный в округе трепач, являлся владельцем темно-зеленого автомобиля «марк-I-кортина». Уже три свидетеля, не сговариваясь, показали, что в ночь гибели Джералдин О’Лири, в районе Воксхолл-Драйв крутилась машина темного цвета.

Кэйт уставилась в стену и легонько постукивала кончиком шариковой ручки по подбородку. Нет, Фред Баркис не способен на такое. Она голову готова дать на отсечение. Человек он смирный, тихий. Правда, годы службы в полиции показали, что тихони иногда оказываются сущими скотами, и все-таки, тоже по опыту, Кэйт знала, что в девяноста пяти случаях из ста интуиция не подводит. И на этот раз она подсказывала Кэйт, что Фред Баркис — не преступник.

Тем не менее надо было соблюсти формальности и вывести его из списка подозреваемых.

Вся беда Спенсера и ему подобных в том, что свидетельские показания, которые их устраивают, они подгоняют под первого попавшегося подозреваемого.

Нет, такое не в ее правилах. Не раз Кэйт приходилось убеждаться в том, что свидетельские показания, как говорится, сшиты на живую нитку! Что и говорить! Трудностей в их работе хватает, вот как сейчас, когда не за что ухватиться. Одна жертва мертва, другая — при смерти. Но это не значит, что можно использовать «живца», человека, которому до суда навесили ярлык преступника. Баркис как будто подходит по всем статьям, но не мог же он совершить в одно и то же время сразу два преступления? Тем более что, согласно информации, полученной на основе анализа ДНК, явствует: преступник был один. Баркис, кстати, без всяких возражений сдал на анализ кровь, мочу и сперму. Нет, он конечно же не тот, кого они ищут, не маньяк-убийца, а просто сексуально озабоченный тип.

«Потрошитель из Грэнтли» — так назвала местная газетенка насильника, и это вывело Кэйт из себя. Преступник конечно же житель Грэнтли.