Джордж взял со столика бутылку виски «Блэк энд Уайт», вылил все, что там оставалось, на спинку дивана и поставил бутылку на место. Затем взял коробок со спичками, трясущимися руками чиркнул одной и зачарованно глядел на вспыхнувшее пламя; пока огонь не лизнул кончики пальцев. Едва не вскрикнув от боли, он сунул в рот обожженный палец и, посасывая его, смотрел, как в полутьме комнаты маленький голубой огонек неспешно прокладывает себе путь по задней стенке дивана. Запахло горелым деревом. Со всевозрастающим возбуждением Джордж наблюдал за тем, как Берт с каждым всхрапом заглатывает клубы черного дыма, и, когда на нем загорелась одежда, весь задрожал. Но Берт продолжал храпеть.

Диван вмиг превратился в огромный огненный шар. Он будто взорвался, рассыпавшись на маленькие красные и желтые шарики, которые змейками поползли по подлокотникам, потом покатились по полу.

Джордж попятился к двери — жар обдал лицо.

Неожиданно Берт вскочил, объятый пламенем, взревел и двинулся на Джорджа.

Мальчик выскочил в прихожую, но поскользнулся в своих шерстяных носках и растянулся на полу. Берт в агонии метался по пылавшей комнате, не переставая реветь. Сгреб в кулак занавеси на окне, и по ним тоже пополз огонь. В доме началась паника. Появившаяся за спиной у Джорджа Эдит вернула его к действительности громкими воплями. Девочка сорвала с кухонного стола клеенку, побежала в гостиную и попыталась сбить пламя с Берта, который уже свалился на пол.

— Беги же, зови на помощь, Джордж! Бога ради! Быстрей!

Джордж бросился исполнять ее приказание и нос к носу столкнулся с Джозефом — тот выскочил из спальни на шум и, прыгая через две ступеньки, прибежал вниз.

— О черт! — только и мог воскликнуть Джозеф, не веря своим глазам. Он выбежал из дома и, как был, в одной пижаме, помчался по садовой дорожке. Джордж снова повернул голову в сторону гостиной.

На Эдит загорелась ночная рубашка, по подолу побежали голубые язычки пламени. Джордж влетел в гостиную, схватил сестру за руку.

— Твоя ночнушка, Эди, твоя ночнушка горит! — Он стянул с ног носки и принялся сбивать пламя.

— Что, черт возьми, происходит? — громко спросила Нэнси, появившись в дверях гостиной и быстро-быстро моргая глазами со сна.

Теперь вся комната была охвачена пламенем, и Эдит подтолкнула Джорджа к двери.

— Мам… скажи ему, пусть уйдет. Бога ради! Ведь все вокруг горит!

Нэнси через парадную дверь вытолкала Джорджа на улицу, прямо под дождь, и он стоял там босой на холодном тротуаре, в то время как Нэнси и Эдит вытаскивали из дома Берта. Через дверь валили клубы густого черного дыма, в нос бил сильный запах гари. Дождь прибивал взлетавший вверх пепел к мостовой, и он оседал на решетках канализационных люков.

В окнах соседних домов зажегся свет, люди в страхе выскакивали из своих квартир. Миссис Маршалл накинула своими тонкими руками Джорджу на плечи тяжелое пальто и потащила прочь из палисадника. Через минуту он уже стоял в ее теплой, уютной гостиной, наблюдая за происходящим из окна. Оно казалось ему нереальным.

Приехали пожарные машины, и от воя сирен Джордж вздрогнул. Сквозь толпу, разгоняемую пожарниками, пронесли на носилках Берта, накрытого с головой одеялом.

Берт умер! Он мертв! Берт Хиггинс мертв! Джордж был вне себя от радости. Он повернулся к миссис Маршалл, и злые огоньки в его глазах она приняла за слезы. Она обняла Джорджа — как приятно, как сладко от нее пахло! — и нежно поцеловала его в макушку.

— Бедная крошка!

Впервые Джордж почувствовал себя сильным. Он избавил мир от Берта Хиггинса!

Миссис Маршалл легонько отстранила его от себя, поглядела ему в лицо.

— Хочешь, приготовлю тебе чашечку отличного сладкого чая? — Она бережно усадила мальчика на диван, а сама прошла на кухню.