Она прищурила свои голубые холодные глаза.

— Я, мистер Келли, пора бы вам знать, давным-давно завязала с этим!

Несколько секунд они пристально смотрели друг другу в глаза.

— Итак, Вай, позаботься о том, чтобы бумажник вновь оказался в кармане, не то придется черт-те сколько платить! Ну а теперь можешь идти в приемную. Да, кстати, сколько лет той маленькой птичке в черном, а?

От уголков рта Вайолет поползли жесткие складки, и она пожала своими костлявыми плечами:

— Понятия не имею.

Патрик Келли встал.

— Значит, понятия не имеешь? Что ж, я дал бы ей не больше пятнадцати. Так вот, избавляйся от нее! Я, мать твою… не за то тебе плачу, чтобы ты мне весь бардак развалила! Не то придется мне самому взяться за это распроклятое место!

— Ладно-ладно, нечего сжимать кулаки! Я сама разберусь. О’кей?

— Договорились.

— Пэт, я так вам сочувствую, право, от всего сердца! Мы все тут переживаем за вас! — Голос ее смягчился. Уже много лет она работала у Патрика Келли и без конца с ним сражалась. Патрик Келли был боссом что надо. Справедливый, хотя и строгий. Все знали, что, кроме Мэнди, у него ничего не было в жизни.

Он опустил глаза.

— Спасибо, Вай!

— Ну ладно, не падайте духом! А я, пожалуй, пойду к своей маленькой подружке и сообщу ей плохую новость! — Голос Вайолет снова стал громким и агрессивным.

— Давай, Вай, давай! А как только она получит сертификат, пусть возвращается и работает сколько влезет.

— Да достану я ей этот вонючий сертификат — пусть не совсем настоящий, от Винни Марченелло.

— Доставай, какой хочешь, дорогая, но без сертификата она работать не будет. Надеюсь, ты меня поняла?

— Поняла, поняла! — Она перешла на визг и выскочила из кабинета.

Келли с большой неохотой снова взялся за бухгалтерские книги, но никак не мог сосредоточиться. Наконец он поднялся и пошел в зал массажного заведения. Вдоль стен здесь тянулись обитые плюшем кресла с подлокотниками. На них сидели девушки и молодые женщины всевозможных оттенков кожи, разных вероисповеданий и какой угодно наружности. Когда Патрик проходил мимо, они, не вставая, вытягивались в струнку.

Патрик рассеянно кивал им. Через небольшую дверь он прошел в заднюю часть салона, где, собственно, и находились кабинки для массажа, и продолжал идти по устланному толстым ковром полу, пока не оказался у крайней кабинки. Прислушался.

Из-за тонкой занавески донесся тоненький голосок:

— Нужны ли вам дополнительные услуги, сэр?

— А во сколько это мне обойдется?

— Ну, подрочить — пятнадцать, пососать — двадцать, а и то и другое — сорок пять. Это у нас называется «полный набор».

Мужчина засмеялся:

— Тогда сделай мне, девушка, «полный набор»!

Патрик сокрушенно покачал головой и пошел обратно к залу. Детский голосок, доносившийся из-за двери, почему-то взбудоражил его. Эту девушку он знал. Ей было семнадцать, а с виду чуть ли не двенадцать. Такая же светловолосая, как и его Мэнди. Она не имела ни единого шанса зарабатывать на жизнь каким-нибудь другим способом. Миновав короткий коридор, он через холл прошел на улицу к машине.

Не распускай слюни, парень, сказал он себе, проституция — древнейшее ремесло. Не все ли равно, на кого эти девицы будут работать — на тебя или на кого-то другого.

Он расположился на заднем сиденье своего «роллс-ройса» и постучал в стекло, отделявшее его от шофера.