Леди Мальвина, захваченная воспоминаниями, хохотнула:

— Да, здесь вы правы.

Как это ни странно, но в глазах старой женщины не было радости.

— Повремените с воспоминаниями, мама, и пойдемте, — перебил Блейн. — Комнаты уже приготовлены, чай ждет вас внизу в гостиной.

Говорил он спокойно. В голосе не чувствовалось благодарности за то, что леди Мальвина обогатила его память еще одним эпизодом из далекого прошлого. Или, быть может, этот случай уже присутствовал в его мозгу? Если не так, то этот человек — великолепный актер.

Правда, сомнений уже не было. Если ему удалось обвести вокруг пальца судью и английских присяжных, то обмануть хозяина заурядной деревенской гостиницы большого труда не составляло.

Наступили ранние сумерки, и было приятно думать, что сегодня не нужно отправляться в долгую дорогу к усадьбе Маллоу. Саре предстояло разделить комнату с Тайтусом, по соседству разместилась леди Мальвина. Амалия и Блейн заняли две большие, соединенные вместе комнаты у главной лестницы. Полли помогла дамам распаковать некоторые вещи, а затем ушла вниз, в помещение для прислуги.

Сара сразу же уложила Тайтуса в кровать, и он, устав от дневных волнений и переживаний. Моментально уснул. За двадцать четыре часа Сара уже вполне освоилась с той ролью, которую ей предстояло играть, и могла, выдерживая правильный тон, соответствующий ее положению в этом семействе, предложить смиренно свои услуги леди Мальвине или Амалии.

Сидя с довольным видом перед камином в кружевном чепчике, сменившем меховую шляпку, — рядом клетка с канарейкой — леди Мальвина ответила:

— Благодарю вас, милая моя. Вы очень добры. Но я не намерена наряжаться к ужину. Поем здесь, в своей комнате. Что с мальчиком?

— Заснул, леди Мальвина.

— Хорошо. Но ему придется закаляться, стать, как говорит мой сын, более сильным и выносливым. Между прочим, вы не заметили… — Щеки старухи надулись и снова опали; затем она откинулась на спинку кресла, видимо, внезапно решив оставить начатую было тему.

— Не заметила что, леди Мальвина? — Спросила Сара.

— Не имеет значения. Просто я слишком любопытна. Очень многие люди, убедилась я, плохо запоминают человеческие лица. Какая-то нелепость, что моему сыну пришлось пережить столько унижений, чтобы доказать собственную подлинность.

— Вы хотите сказать, хозяин гостиницы не сразу узнал его? — спросила Сара, решив действовать смелее.

— Должно быть, все-таки узнал, так как принял нас с обычным почтением и предупредительностью. А завтра мы уже будем в Маллоу. Хо-хо! — Леди Мальвина глубоко вздохнула. — Мне нужно купить себе еще украшений. Люблю драгоценности. Незадолго до смерти мой муж стал немного чудить. Сделался ужасно скупым, начал копить деньги. Мне пришлось продать свой жемчуг. Принести в жертву этому охваченному жадностью человеку. Но теперь мой сын купит мне новые украшения. Из жемчуга. Они очень хорошо помогают стареющей шее.

— Для вас последние события — довольно радикальный поворот в судьбе, не правда ли, леди Мальвина?

Старая дама с подозрением взглянула на Сару. Но желание иметь внимательного слушателя одержало верх над осторожностью.

— Да, это так. Не могу представить моего племянника Амброса, покупающим мне драгоценности. Он настоящий сухарь.

— Сухарь?

— Вы понимаете, что я имею в виду. Аккуратный, прижимистый, замкнутый, избегает праздных разговоров, страшно боится показаться неловким. А я часто ставила его в очень неудобное положение. А вот Блейн похож на меня. Ему в высшей степени наплевать, что скажут люди. Ступает по земле уверенно, как хозяин. И это мне нравится.

Сара молча кусала губы.