— Да, миледи.

— Если мальчик проснется и станет звать… — сказала леди Мальвина, которую смутил мелькнувший на лице Тайтуса испуг. Бог свидетель, она страстно желала, чтобы ее внук вырос сильным и смелым, но для этого, как правильно сказала мисс ей, требовалось время.

— Почему он должен звать? — проговорила Амалия холодно, наклоняясь и целуя сына в лоб. — Папа очень рассердится, если ты, Тайтус, не будешь храбрым мальчиком. Можешь оставить горящей свечу, но ты должен привыкать спать один.

Амалия уже хотела по обыкновению величественно удалиться, но леди Мальвина вспомнила о портнихе.

— Я дала ей недельный испытательный срок, — сказала Амалия с безразличным видом, отвечая на вопрос свекрови. — Поместила ее в мансарде.

— Неужели в той комнате, где умерла Белла? Где бродят при… — леди Мальвина, вспомнив о мальчике, спохватилась и поспешно замолчала.

— Не смешите, мама. Никаких привидений не существует. Во всяком случае, другой свободной комнаты нет, и, если ей там не понравится, она может идти на все четыре стороны. Но если она останется, нужно, чтобы она не бездельничала. Поручите ей что-нибудь шить. К ужину я не сойду вниз, если вы не против, мама. У меня болит голова, и я пораньше лягу в постель.

— Вы ожидаете Блейна завтра?

— Я надеюсь, он успеет завершить свои дела, — на мгновение на лице Амалии вместо беспокойства появилось выражение страстного желания, которое тут же исчезло, и она продолжала: — Я не привыкла принимать какие-либо решения, даже касающиеся портних. Если Блейн сочтет, что миссис Стоун — лишняя роскошь, ей придется уйти.

Миссис Стоун выглядела вполне безобидной. Леди Мальвина, не менее дотошная, чем ее племянник Амброс, специально посетила ее в мансардной комнате, которая — если не принимать во внимание ее злополучного прошлого — была во всех отношениях весьма удобной для жилья. Новая портниха, вероятно, была не намного старше Амалии, но очень бедно одета и, видимо, сильно пострадала от холода.

Выражалась она достаточно культурно, но несколько сдержанно, и это не понравилось леди Мальвине. Старуху больше всего удивило, что Амалия прониклась состраданием к столь незначительной особе.

— Что привело вас в Маллоу, миссис Стоун?

— Я прослышала про новую хозяйку, миледи, и подумала, что, возможно, ей понадобятся мои услуги. В последнее время трудно найти хорошее место.

— А где ваш муж?

— Я вдова, миледи.

— О! Очень жаль.

— У вас есть близкие родственники?

Миссис Стоун отрицательно покачала головой.

— Ну что ж, может быть, это и к лучшему, а? Надеюсь, вам будет у нас хорошо. Для вас найдется место работы. Вы умеете распарывать и перешивать?

— Распарывать? — в глазах женщины появились веселые огоньки. Казалось, она вот-вот расхохочется. — О да, распарывать я отлично умею, миледи.

«Без царя в голове, — подумала леди Мальвина. — Нужно держать Тайтуса подальше от нее. Что заставило Амалию принять на работу эту женщину? Видимо, не от доброты сердечной».

— Я немного прибавила в весе, — сказала Мальвина. — Требуется расставить мои платья. Чересчур тесные одежды не для меня. Я пришлю кое-что на переделку. Спокойной ночи, миссис Стоун.

— Спокойной ночи, миледи.

В смиренном голосе все еще слышался странный отзвук сдерживаемого смеха.

Следующий день, когда не появились ни Блейн, ни мисс Милдмей, показался необычайно длинным и полным напряжения.