В действительности ожерелье предназначалось для тощей шеи Амалии. Когда они с Амбросом получат его обратно, она не станет его носить. Никогда! Ни за что!

— Позвольте мне снять, а то, чего доброго, вы еще разорвете.

— Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне, лорд Маллоу.

Блейн выпрямился и опять весело расхохотался.

— Какое вы непредсказуемое создание. Я полагал, любая женщина с удовольствием наденет подобное ожерелье хотя бы на несколько минут.

— Ваша шутка в дурном вкусе.

— Возмущение ваше, несомненно, вполне искренне. А потому я должен попросить у вас прощения. Но теперь, когда Амброс что-то вынюхивает в Вест-Индии… — пальчики Сары замерли, — и возникли другие осложнения, мне хотелось бы знать, как долго я еще буду владеть бриллиантами Маллоу?

— У вас есть… основания для беспокойства, лорд Маллоу?

— Беспокойства? Это не совсем удачное выражение. — Глаза Блейна не утратили абсолютного превосходства. — Лучше сказать «для веселья». Особенно когда я думаю об Амбросе в Тринидаде. Бедняга взялся не за свое дело. И какая напрасная трата времени. Полезнее было бы ему работать в своей профессии.

— Не кажется ли вам, что ему скорее следовало бы посочувствовать, а не насмехаться над ним? — спросила Сара, стараясь говорить безразличным тоном.

— А мне он посочувствовал?

— По-моему, он видел в вас обманщика, который не заслуживает сочувствия.

— Такой взгляд его просто устраивал. Я надеялся, что он в конце концов согласится признать свою ошибку, но, как видно, он продолжает упорствовать. Ну что ж, желаю ему успеха. Если он будет так же дотошно вникать в дела своих клиентов, как в мои дела, то из него выйдет великолепный адвокат.

— Откуда вам известно о его поездке в Вест-Индию? — спросила Сара осторожно.

— Ходят слухи. По словам моей жены, об этом говорил полковник Фортескью, который, вне всякого сомнения, располагает достоверными сведениями. Бедный Амброс. Надеюсь, он хорошо перенес морское плавание. А теперь, мисс Милдмей, позвольте мне снять ожерелье. Боюсь, что замок сложно устроен и вам с ним не справиться. Если бы сейчас вошел мой кузен Амброс, его вряд ли бы обрадовал ваш вид с бриллиантами на шее. Или я ошибаюсь?

Невольно на щеках Сары выступила густая краска. Она чувствовала на себе его пристальный взгляд и впервые не смогла взглянуть ему прямо в глаза. Неужели все это лишь трюк, чтобы разоблачить ее, выманить из укрытия? Неужели ему известно о ее связи с Амбросом?

Но откуда? Никому об этом не известно, кроме их самих и тети Аделаиды.

Нет, он просто жестоко подшучивает над ней, пользуется ее беспомощностью, чтобы позабавиться.

— Если бы я не был лорд Маллоу… — медленно проговорил Блейн, но фразу не закончил.

Быстрым движением он снял ожерелье и с иронией заметил:

— Не нужно переживать, мисс Милдмей. Они выглядят очень красиво, но это не ваши камни. Уверяю вас.

— Не нужно переживать! — повторила Сара.

— Быть может, когда-нибудь вы расскажете мне, почему у вас столь сильное отвращение к бриллиантам. И испытываете ли вы его только к этим бриллиантам или же ко всем вообще.

Сара потупилась.

— Я уже сказала: ваша шутка в дурном вкусе.

— И я снова прошу прощения. — Блейн положил ожерелье на бархатную внутренность футляра. — Надеюсь, они понравятся моей жене.