— Вы, леди Маллоу, несомненно, скучаете по светлому солнышку.

Обхватив себя руками, Амалия воскликнула:

— Я ненавижу эту пасмурную погоду! Ненавижу! И шум моря по ночам. Или это только ветер? — Амалия встала и подошла к окну. — Мой муж не понимает, — добавила она так тихо, что Сара еле разобрала слова.

— Но разве он сам не тоскует по Карибскому морю?

— О да, тоскует. Все время повторяет, что уедет. Но он не может понять, как я буду чувствовать себя, оставшись одна. — Амалия обвела взглядом комнату. — Неужели здесь не может быть радостнее? Почему же это невозможно? Мы должны устраивать приемы. Музыкальные вечера, танцы. Я люблю играть и петь. И танцевать. Так мы и сделаем. — Приподняв платье, она закружилась в вальсе. — Вот так-то. Не кажется ли тебе, Тайтус, что мамочка великолепно танцует? И я обещаю взять тебя вниз на полчасика посмотреть.

Ее худое лицо светилось отчаянным весельем.

— Мы устроим бал, как предложил мой муж. А почему бы и нет? Можем себе позволить, и у нас достаточно слуг. О, между прочим, — добавила Амалия более спокойно, опуская платье, — та несчастная женщина, которую я наняла для шитья, ушла. Это что-то ужасное, мисс Милдмей. Стоит лишь немного повысить голос с прислугой, и она уже увольняется. Мне пришлось сделать миссис Стоун выговор из-за ее безразличного отношения к своим обязанностям.

— Я заметила, что шить она не умеет.

— О, вы тоже обратили на это внимание? Я очень рада. Она, конечно, солгала, когда отрекомендовалась опытной портнихой. Но и в этом случае я дала бы ей еще шанс, если бы она восприняла упрек как положено, а не оскорбилась. Однако она собрала вещи и ушла.

— Как я поняла, она нуждалась в деньгах.

— Я заплатила ей за неделю вперед. Думаю — и мой муж согласен со мной, — что она дойдет до ближайшего публичного дома. А мне урок: не нанимать слуг из жалости… Но эта тема не для классной комнаты, — добавила Амалия, посмотрев на Тайтуса. — И я прервала урок. Какая жалость, мисс Милдмей, что — если мы в самом деле устроим бал — ваша нога не позволит вам участвовать в танцах.

Амалия уже полностью пришла в себя. Какие бы тревожные мысли ни одолевали се, короткий разговор помог спеть напряжение и успокоиться. И вот она уже опять вела себя в полном соответствии со своим мелочным и ревнивым характером, стараясь исподтишка уколоть Сару. Очевидно, между супругами существовала серьезная размолвка, заставлявшая властную, своенравную Амалию нервничать и терзателя сомнениями. Почему все-таки Блейн, размышляла Сара, обращается с женой так плохо? Своим барственным безразличием он ее за что-то наказывает. Ну что ж, быть может, Амалии удастся хорошо повеселиться и пофлиртовать с кем-нибудь на балу. Это доставит ей удовольствие, смягчит обиду и, даст Бог, несколько разрядит обстановку в доме.

Сара не очень задумывалась о странной женщине, так недолго занимавшей комнату несчастной Беллы. Но позднее потребность что-то предпринять для смягчения собственного чувства безысходности и разочарования привела ее в опустевшую мансарду.

Лампа по-прежнему стояла на столе, но все принадлежности для шитья исчезли.