— Тебе уже скучно в родовом доме? — спросил Блейн мягко.

— Нет. Но мне кажется, мы должны жить немного веселее. У нас ничего не происходит. Мы были три раза в церкви, приглашали людей на чай, возились с внутренним убранством, и этим ограничилась наша захватывающая деревенская жизнь! Я все размышляю о бале, о котором ты недавно говорил. Мама, когда здесь самое подходящее время для праздника?

— Зимой, конечно, — ответила леди Мальвина с просветлевшим лицом. — Великолепная мысль, должна я вам сказать. Мы все наденем лучшие наряды и украшения. Мисс Милдмей, у вас, я надеюсь, есть с собой бальное платье.

— Боюсь, что… — начала Сара, которую рассердило глупое предположение леди Мальвины, не понимающей, что гувернантка не может иметь бального платья, поскольку эту должность выбирают только бедные девушки. В этот момент девушка заметила, как Блейн уставился на ее шею, и поняла, что он думает о бриллиантовом ожерелье, которое надевал ей в Лондоне. Более того, он явно хотел, чтобы она угадала его мысли. Притворное смущение Сары сделалось самым неподдельным.

— Я с удовольствием останусь простым зрителем, леди Мальвина. Боюсь, моя нога…

Амалия, едва скрывая свое раздражение, нервно постукивала по полу носком ботинка.

— Мама, давайте поговорим о более практических вещах. Например, кого следует пригласить, чем будем угощать, где заказать оркестр? Мисс Милдмей, конечно, приведет на полчасика и Тайтуса.

«Я больше не могу, не могу выносить подобное обращение, — писала Сара этой ночью. — И мое собственное поведение, от которого меня тошнит. Я смиренно кланяюсь, улыбаюсь, прячу свое достоинство, свою истинную душу. Я ведь пришла сюда не для того, чтобы играть роль половика, о который всякий может вытереть свои грязные ноги. Почему я должна выглядеть замарашкой, когда Амалия одевается как герцогиня? О, Амброс, мне жаль признаться, но ты потребовал от меня слишком многого. Все это чересчур унизительно. Но разве я могу теперь бросить Тайтуса на произвол судьбы, когда он так привязался ко мне. Что же мне делать?»

Видимо, кто-то другой должен был принять за нее окончательное решение.

Катаясь на следующий день верхом под присмотром Соумса, Тайтус упал с лошади. Ничего серьезного не произошло, но Соумс предусмотрительно отнес ребенка в свой домик, расположенный неподалеку, и, предоставив жене ухаживать за мальчиком, поспешил в усадьбу.

Блейн уехал на целый день охотиться, а Амалии нигде не было видно.

— Ее милость гуляет возле озера, — сказал Саре Соумс, как всегда, в курсе всех дел семейства Маллоу. — Днем она почти всегда там. Быть может, мисс, вы сходите и взглянете на маленького господина? Ушибся он не сильно, только немножко ошеломлен.

— Разумеется, — ответила Сара, торопливо одеваясь и следуя за Соумсом. Когда они пересекали парк, ее взор неотступно возвращался к далекой серой полоске воды, видневшейся сквозь голые ветви деревьев! Это было в самом деле единственное место, где Амалия предпочитала прогуливаться?

— Там есть летний домик, — заметил Соумс, будто угадав ее мысли. — В нем можно укрыться от ветра. Жаль, что госпожа редко выезжает верхом.

— Но ведь она все-таки ездит, — сказала Сара.

— Не очень охотно. Чересчур нервничает.

— Все же лучше, чем сидеть в летнем домике в разгар зимы, — выпалила Сара, забыв, кто ее собеседник.

— То же самое говорю и я.

Соумс искоса посмотрел на Сару, которая уже сожалела, что дала волю языку. Доверять этому человеку было нельзя.