— В Финварне есть клипер без дела. Я дарю его тебе. Что еще? Проси, пока я добродушно настроен.

— Я вам очень благодарен, сэр. Еще мне нельзя легально появляться в Финварне. Глава изгнал меня оттуда. А у меня сильное желание вернуться.

— Ты же говорил, что он снял запрет, — перебила его Рохейн.

— Видишь ли, я забыл сказать, что он опять вернул его.

— Почему?

— Длинная и несправедливая история, шерна. Я истосковался по дому. Мне трудно объяснить. Это что-то вроде чумы, которая сжирает тебя изнутри. Так хочется опять ступить на родную землю.

— Ты больше не изгнанник, — сказал Торн.

Сианад обрадовался. Когда он посмотрел на Рохейн, девушка увидела на его лице выражение полного восторга.

— Финварна, — проникновенно прошептал он, как будто произнес имя любимой. — Финварна, я могу вернуться назад. Еще и воздушный корабль! Я стану купцом! Уважаемым человеком! Увижу своих детей, бабушку… Ах! Гонки на колесницах, отличная еда! Ваше величество, я не могу найти слов, чтобы поблагодарить вас. — Он подпрыгнул на месте. — Летучий корабль! Я назову его «Медвежья задница».

— К сожалению, корабль уже зарегистрирован под именем «Руа».

— «Руа»! — фыркнул Сианад.

— Но ты же не уедешь сразу в Финварну? — умоляющим голосом спросила Рохейн. — Останься, пожалуйста, на балл и рыцарский турнир. Будет фейерверк.

— Я не могу пропустить праздник в честь золотоволосого ангела!

— Мы будем радоваться и вспоминать счастливые моменты из прошлого.

— Да, моменты из прошлого. — Сианад вдруг смущенно притих. — Теперь они не смогут повториться. Ни сейчас, ни потом, больше никогда, раз ты теперь так выглядишь.

Их глаза встретились, и девушка прочла в них то, что пытался объяснить ее друг. Он прожил всю свою жизнь в мире, где мораль диктовала невозможность существования дружбы между таким мужчиной, как он, и такой женщиной, как Рохейн. Это знание смущало и расстраивало его и заставляло чувствовать себя предателем.

Привлекательность — палка о двух концах, — подумала Рохейн.

Она печально улыбнулась, вспомнив их первую встречу в Жильварис Тарве.

— Каванаг, — сказал Торн, поднимаясь на ноги. — До отъезда ты можешь пользоваться моим гостеприимством по своему усмотрению. Это станет компенсацией за лишения, испытанные тобой во время безосновательного ареста.

— Я должен разыскать мерзавцев, оклеветавших меня, — воскликнул эрт с энтузиазмом, энергично хлопнув по плечу королевского пажа. — Мне нужно только немного промочить горло и пару хороших парней. Вы вроде подходящие ребята.

Несколько придворных поспешно отступили назад. Сианад пожал плечами.

— Ну что ж, значит, поищу в другом месте. Поклонившись ниже, чем полагалось, Сианад стал спиной продвигаться к выходу, демонстрируя знание этикета. Добравшись до дверей, он тут же вернулся назад и внезапным движением во второй раз упал перед Торном на колени, не издав ни звука. Торн положил руку на голову эрта.

— Благословляю тебя, — серьезно проговорил он.

На этот раз Сианад исчез быстро, и до присутствующих донесся только радостный вопль.

— Дикарь! — зашептались придворные.

— А сейчас, — заявил Торн, поворачиваясь к Рохейн и обжигая ее взглядом, — с делами покончено, любимая. Теперь мы можем пойти в сад.

Он взял ее за руку.

Позже, когда они вместе бродили по саду, Торн сказал:

— Один заключенный покидает темницу, другой занимает его место. Лорд Саргот арестован. Что касается его племянницы, она под домашним арестом. С ней вместе находится только бедняжка Гриффин.