Эффект был… потрясающий. Лекарь, позабывший обо всем (и о своей боли тоже, потому что на какое-то время с его лица исчезла печать страдания), задумчиво взял с настила деревянную ложку и укусил ее примерно так же, как дети кусают леденец. Скривился, глянул и задумчиво так зачерпнул этой ложкой… пончик… Челюсти Слуди вдруг замедлили процесс безостановочного жевания, а потом и вовсе застыли. Леди Клотильда поперхнулась самодельным бутербродом и закашлялась, чуть не задохнувшись при этом. Лицо-череп карлика озарилось неподдельным диким весельем. Господи, он улыбался…

    – Барона умный! – провозгласил он.

    Леди Клотильда, наконец отдышавшись, пробурчала что-то вроде “смердовка беглая… а попался бы ты мне…” и с неожиданной яростью вновь вонзила зубы в бутерброд, явно видя в нем нечто несравнимо более питательное… скажет, руку или ногу барона Квезака. Или нос.

    – Интересно… и в самом деле интересно, – медленно сказал лекарь. А он, Серега, и не подозревал, что старинушка может выражаться и простым языком. – За что, сударь, вас так особенно сильно ненавидит барон Квезак? Вся эта лабуда о “могучем и огромном”. Вас не просто убьют, вас раздерут на кусочки – как же, задета мужская гордость простонародья, и есть возможность ее излечить при полном согласии господина… Чувство собственного достоинства у толпы в этом случае становится чрезвычайно тонким, вы уж поверьте… А?

    Серега откашлялся и спешно проглотил кусок, который был у него во рту.

    – Я тут недавно герцогом стал. Шел мимо, смотрю – титул лежит…

    – Перед вами, – негодующе оборвала его Клоти, – нынешний герцог Де Лабри.

    У лекаря отвисла челюсть. Как жаль… А он-то надеялся, что хотя бы у лекаря, человека, как ни крути, по местным меркам вполне умного, аристократический титул не вызовет такого, он бы сказал… простонародного трепета. Черт, тут поневоле снобом заделаешься…

    После паузы, затраченной на возвращение челюсти в нормальное положение, лекарь отвесил Сереге неловкий полукивок-полупоклон.

    – Ваше сиятельство… Я и не знал, что у последнего Де Лабри были потомки… Появились, так сказать, дети…

    – Нет, не появились. Эльфийская мандонада.

    Клоти вновь яростно вгрызлась, но теперь уже в вареное яйцо. Какую из частей тела барона Квезака она представляла перед собой на этот раз, Серега даже и предположить не решался…

    – Давненько эльфы не пользовались правом выбирать себе властелина… Себе и людям, что живут на их землях… Осмелюсь спросить, милорд, – кажется, это относилось именно к нему, Сереге Кановникову! – Были ли особые причины, подвигшие эльфов выбрать вас?

    – Долгая история, – промямлил Серега. – Вот леди Клотильда с удовольствием вам как-нибудь на досуге поведает эту рыцарскую байку…

    Он с надеждой посмотрел на леди Клоти, и та согласно кивнула, кровожадно обкусывая пончик.

    – Потом… Благодарю вас, милорд и миледи, – кротко согласился лекарь, тоже надкусывая пончик, брызнувший ему на щеки ароматным джемом. – Я только хотел спросить, милорд и миледи, а что вы сейчас собираетесь делать? Полагаю, теперь судьба ваших, – он сделал паузу и коротко глянул на Микки и Слуди, – домочадцев уже в большей степени зависит от вас, чем прежде. Если есть что-то, в чем бы я мог оказать вам посильное содействие… то я с удовольствием и превеликой благодарностью.