Клоти вышла из мыльни свеженькая, чистенькая и сияющая, как облупленное яичко. Серега поднялся ей навстречу, ежась от колкости мокрой одежды. Кожа, которую он скреб ногтями и мотком спутанной шерстяной пряжи, заменявшей здесь мочалку, слегка горела. Они вернулись в таверну, проведали в конюшне своих коней, сыто и спокойно дремлющих в тепле стойла, и поднялись к себе. Слуди дремал, Микки дергал за хвост вконец обожравшегося и спящего прямо посреди комнаты Мухтара. Клотильда беззлобно ругнулась, выкинула так и не проснувшегося кота через распахнутое окно на соседнюю крышу и подхватила с пола Микки – скорее как щенка, чем как ребенка. Швырнула счастливо взвизгнувшее тельце в пухлости широченной перины, разулась и сама бухнулась рядом с ним. Очень скоро из глубин перины начал доноситься здоровый рыцарский храп. Микки повозился, сел, недоуменно осмотревшись вокруг, но ничего веселенького вокруг не наблюдалось, и он завалился назад, на спину. Тоже, очевидно, решил поспать.

    Серега, поминутно оглядываясь на свою койку, не такую роскошную, как у леди Клотильды, но все равно ужасно желанную, стащил с себя липнувшую к коже мокрую одежду. Упал на постель и моментально уснул.

    Снилось что-то нехорошее, ужасное. Его грубо тащили куда-то вниз (в преисподнюю, вяло предположил спящий Серега), потом под ним что-то долго и мучительно тряслось, словно он лежал на ложе из спин пытаемых чертями грешников. Потолок грезился алым, словно и не потолок простирался над его головой, а закатное небо, время от времени чьи-то смутные лица начинали мелькать то сбоку, то прямо над ним. Все это перемежалось вспышками тупой боли в голове. Его снова волокли вниз по лестнице злые чудища, босые пятки больно бились об острые ступеньки, где-то рядом кто-то тоскливо стонал…

    Ведро благословенно-холодной воды окатило лицо, струйки потекли по шее, по плечам. Кстати, плечи… ныли. Отлежал, тупо подумал Серега, попытался двинуться и не смог.

    Рванулся, выдирая себя, свое сознание из глубин странного, тошнотворного забытья, рванулся, прогибаясь телом. И наконец очнулся полностью.

    Кромешная тьма вокруг него рассеивалась двумя слабо горящими факелами. В мутных кругах света, которые они кидали на стены, Серега различил грубую каменную кладку. Где-то капала вода – методично, громко. Сбоку кто-то непрерывно постанывал – тихонько так, точно щенок поскуливал. И все его тело страшно ныло.

    Он повертел головой, все больше и больше приходя в себя и оценивая ситуацию. Под задницей ледяной каменный пол, спина опирается о стену, руки задраны вверх. В запястья врезались металлические полосы браслетов, утягивающих вверх руки. Сергей шевельнул затекшими до полного онемения плечами – сверху тихо звякнуло. Похоже, браслеты прикреплены к цепям. Сбоку в такой же позе сидела леди Клотильда, по всей видимости еще не пришедшая в сознание, со свесившейся на грудь кудлатой головой. Негромкий щенячий скулеж исходил из угла слева и, судя по тону и гнусавым ноткам, принадлежал Слуди.

    Сверху что-то загрохотало, потом послышался надсадный скрип, и загрохотало вновь. Подняв глаза, Сергей увидел, как из сплошной тьмы вверху возник желтый язычок пламени и начал плавными рывками спускаться вниз. Ступеньки, определил Серега, глядя на то, как зигзагами сплывает к нему колеблющийся свет. Тот, кто нес его (светильник? свечу?), умудрялся делать это так, что лицо оставалось в тени.