После короткого раздумья баронесса остановила свой выбор на поросенке и вернулась к Сереге с упитанной тушкой в руках. Отломила сочную, с поджаренной кожицей ляжку и положила рядом с оскаленной лисьей пастью. В воздухе запахло так аппетитно, так… возбуждающе. Серега не удержался и, несмотря на всю необычайность ситуации, потянул воздух ноздрями. В носу даже свистнуло. Странно, вроде бы насморка у него нет…

    Свистнуло? Нет, скорее уж хрустнуло! И явно не у него в носу… Черный лис, вытянув до предела морду вперед и придерживая одной лапой угощение, пожирал мясо, не поднимаясь с земли. Леди Клотильда показала Сереге большой палец и осторожно опустила всю тушку на место, где только что лежала целая свиная ляжка. Встала, отряхнув руки, и тихо отошла. Приглашающе помахала рукой Сереге.

    – Мы здесь больше уже не нужны, сэр Сериога. – Показалось Сереге или действительно в голосе “железной леди” звучала скрытая печаль? – Идемте ужинать. Завтра отправляемся в Дебро… Там этот ваш… как его…

    – Мишка, – подсказал Серега и перешагнул через подрагивающую трубу вытянутого лисьего хвоста.

    Крестьяне, преисполненные восторга перед новым герцогом Де Лабри, усиленно начали зазывать путешественников переночевать под кровом, в доме деревенского старосты, но леди Клотильда отказалась. И от предложения постелить для них постели помягче прямо здесь, на лужке – тоже. Серега, чье тело прямо-таки жаждало комфорта и теплого, мягкого уюта, из-за спины дамы-аскета поливал крестьян растерянно-зовущими взглядами, дескать, я-то согласен, давайте! Но, увы, слова мазохистски настроенной леди Клотильды были для крестьян более убедительны, чем умоляющие герцогские взгляды. Увы, и еще раз – увы…

    Леди Клотильда повернулась к Сереге и громко расхохоталась, углядев неприкрытую печаль, крупными буквами прописанную на честной Серегиной роже.

    – Клопы, сэр Сериога, – давясь от смеха, любезно объяснила она. – Но если вы такой уж большой любитель поспать на постели, коя не только танцует под вами, но и пробует вас на вкус, то я могу и возвернуть…

    – Не-не-не!!!

    Лис черной молнией прошелестел мимо. На месте, где раньше лежал человек-оборотень, посреди примятой травы осталось валяться безвозвратно испорченное одеяло в пятнах крови. Вот и все…

    Они улеглись на ночлег, закинув в костер колья и жерди, использовавшиеся для пытки. Огонь занялся на них весело, серебряное навершие кола жалко блеснуло, погружаясь в жар пламени.

    К утру серебро расплавится, подумал Серега, сонно глядя на оранжевый флажок костра. И крестьяне непременно соберут его, разбросанное оплавленными капельками среди золы и углей, заработав еще и на этом. Что ж… Пора спать.

    Глава восьмая

    И БЫЛО РЕНДУ ВИДЕНИЕ…

    Дебро выплыло из-за стены леса на следующем повороте дороги. Черепичные крыши – алые и коричневые, глинобитная побеленная стена в два человеческих роста, лентой опоясывающая массив из домов и узеньких улочек. Блеяли овцы, мычали коровы, и по воздуху плыл весьма пасторальный аромат свежевыпеченного хлеба.

    На воротах их остановили стражники, облаченные в разномастные кольчуги. Рифленые бороздки, рисующие чей-то герб на здоровенных металлических бляхах, висящих на молодецких грудях, были порядком заляпаны грязью и почти неразличимы. Леди Клотильда брезгливо оглядела нацеленные на них тупые (лет сто без заточки, и производитель явно не “Жиллет”) и проржавленные лезвия копий, со скучающим вздохом потянулась к своему мечу.