Взяв Сашку за руку, я торжественно сказала:

– Дорогой, давай узаконим наши отношения.

– Что?! – Сашка, или, проще говоря, «Правый руль», выпучил глаза и хотел что-то возразить, но мне пришлось вовремя тормознуть его.

– Ты ошарашен, милый, но теперь тебе конец, хватит ходить бобылем.

– Да я, вообще-то, женат, – буркнул он.

– Ах ты проказник, а зачем писал, что развелся, – повысила я голос. – Ну ничего, твои проблемы легко разрешимы.

– Простите, а вы разве не замужем? – спросил следователь, состроив при этом ехидное выражение лица.

– Нет. В моей жизни существует только один мужчина, и он находится перед вами. Больше на ваши вопросы мне отвечать не хочется. Прошу вас покинуть палату, я устала. Да, вот телефон моего личного адвоката, если у вас появятся какие-нибудь вопросы, обращайтесь сразу к нему. Надеюсь, он вам понравится. Это очень известный юрист. Он один из лучших адвокатов Москвы и Московской области.

Следак переписал телефон и с недовольным лицом покинул палату.

– Как я его! Лихо! А ты тоже, друг называется, что трудно было подыграть?!

– Предупреждать надо, – обиделся тот, – поди сообрази, что у тебя на уме.

– Послушай, ты кто? Коммерс или крутой?

– Зачем тебе? – не понял он.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Я на глупые вопросы не отвечаю – Ну, как хочешь. Короче, кем бы ты ни был, тебе полюбому нужны деньги. Короче, я предлагаю тебе десятку баксов за то, что некоторое время ты проведешь со мной.

Вы бы видели его глаза, еще немного, и они вылезут из орбит.

– В плане потрахаться? – чуть слышно спросил он.

– Насчет потрахаться, это еще неизвестно, кто кому должен платить. Ты что, жиголо, что ли?

– Нет, – обиделся он. – Знаешь, скажи спасибо, что ты под капельницей лежишь, а то бы я тебе за такие слова знаешь, что сделал!

– Ой, какие мы грозные? – съязвила я. – Мне с тобой трахаться пока не хочется. Пока, хотя, может, и совсем не захочется, я сама не знаю. Послушай меня внимательно.

Если в реанимацию смог зайти ты, то, значит, сможет кто-нибудь еще. Понимаешь, о чем я говорю? Человек, который в меня стрелял, скоро придет сюда и добьет меня.

Мне нельзя здесь находиться. Скажи, где я лежу?

«Правый руль» опять вытаращил глаза и почти шепотом сказал:

– Это тысячекоечная больница. Здесь оказывают экстренную помощь. Сюда доставляют после любого происшествия.

– Так я и знала. Проследи сам за тем, что ты сказал, и поймешь мою мысль. Человек, который в меня стрелял, если узнает, что я жива, то сразу поймет, где меня искать.

Тогда мне конец. Ты должен срочно забрать меня отсюда и дать возможность где-нибудь отлежаться. На мне все заживет как на собаке. Как только я очухаюсь, ты поможешь мне сделать несколько дел, вернее, поприсутствуешь на них, а затем проводишь в Москву. За это я даю тебе десять тысяч долларов. И все, ты свободен, как птица.

– Тоже мне, умная. Во-первых, своей жизнью ты уже обязана мне. Во-вторых, я не знаю, что у тебя за дела и сколько они стоят. Я не могу играть втемную. А если меня не сегодня, так завтра убьют, к чему мне тогда твоя десятка? Для начала я бы хотел, чтобы ты мне все рассказала. – Саша был очень серьезен, но заметно нервничал.

– Хорошо, слушай, – вздохнула я.