Майлс резко опустил руки и раздосадованно спросил:

– Ты хочешь сказать, что не… Но почему?..

Кэтрин закрыла поцелуем губы Майлса, не дав ему договорить. Потом откинула голову и загадочно улыбнулась.

– Потому что ты не дослушал меня до конца. В этом нет никакой необходимости потому, что после отъезда сиделок освободилась комната, прилегающая к спальне Джеффри. Люси сама попросила разрешения перебраться туда, ей хочется всегда быть рядом с герцогом. Так что моя спальня теперь свободна.

– Это самая радостная новость за все последнее время, – счастливо улыбнулся Майлс.

После завтрака все приглашенные перебрались в гостиную, куда были поданы кофе и десерт. Именно здесь к ним вновь присоединились Майлс и Кэтрин. Начиналась вторая часть тщательно разработанного плана.

Войдя в гостиную, Кэтрин прямиком направилась к Эдварду, а Майлс сделал вид, что оживленно беседует с Джейми. Оба они пристально наблюдали за тем, как разворачиваются события. Эдвард разговаривал о чем-то с графом Жан-Клодом Бешамом, бывшим французским послом, который после ухода со службы осел в Лондоне. Жан-Клод с герцогом были не только близкими друзьями, но и совладельцами нескольких компаний.

– Дядя Эдвард, спасибо вам за то, что вы сумели занять гостей в мое отсутствие! – воскликнула Кэтрин и добавила, обращаясь к Жан-Клоду: – Очень рада снова видеть вас, monsieur.

– Ах, это вы, ma petitе belle! Да, давненько мы с вами не виделись. Скажите, как здоровье вашего cher papa, Виктория?

Кэтрин заметила, как загорелись глаза Эдварда, внимательно следившего за их разговором.

– Гораздо лучше, хотя до полного выздоровления еще далеко. Если не случится ничего непредвиденного, он сможет полностью поправиться только через несколько месяцев.

Француз ободряюще улыбнулся и сказал:

– Сегодня Джеффри выглядел очень неплохо, только показался мне немного бледным. Надеюсь, что увижусь еще с ним сегодня.

– Папа будет очень рад видеть вас, но прежде я должна вам кое-что рассказать, – Кэтрин наклонилась к Жан-Клоду и заметила, что Эдвард также непроизвольно склонил свою голову вперед. – Отец пока что не может ни говорить, ни писать. Но пусть это останется между нами. Вы же знаете, какой гордый человек мой отец. Ему непереносима мысль о собственной слабости.

– Вы – очень хорошая дочь, Виктория, – сказал Жан-Клод, легонько погладив Кэтрин по плечу. – Я даже немного завидую Джеффри.

Он повернул голову к Эдварду и продолжил:

– А вы знаете о том, что Виктория благодаря своему уму и находчивости однажды в буквальном смысле спасла вашего брата?

– Ничего не знаю об этом случае, – покачал головой Эдвард.

Кэтрин смущенно потупилась, а Жан-Клод приступил к рассказу:

– Несколько лет тому назад Джеффри оказался на деловой встрече, на которую съехались люди из разных концов Европы. Так вот, двое испанцев затеяли обмануть вашего брата и принялись обсуждать между собой детали этой фальшивой сделки – по-испански, разумеется. Потом они увидели сидящую рядом с ними Викторию, подумали, что она может понимать по-испански, и перешли на итальянский. Виктория, разумеется, понимала каждое слово, но и глазом не моргнула. Но когда эти мошенники подступили к Джеффри, она предупредила его – на немецком, которого испанцы не понимали. Джеффри тоже бровью не повел, поблагодарил испанцев за предложение, но вежливо отклонил его. Честное слово, я ими обоими восхищаюсь, и вашим братом, и вашей племянницей. Джеффри – за его тактичность, Викторией – за ее знание стольких языков.

Эдвард повернулся к Кэтрин, и в глазах у него полыхнул злобный огонек.

– Ma Victoria, – сказал он, – est une dame belle et savante! La femme ne craignant rien, n`est pas?

Несколько секунд Кэтрин молчала, а затем спокойно ответила:

– Ce que je crains ce sont mes pretendus amis, mon oncle.