Артур влетел в каюту разъяренной кометой.

— Ты хоть знаешь, олух мешком стукнутый, кого ты привел к Бладу?!

— Понятия не имею, — честно признался Ксав. — Неужто королеву Марию?

— Хуже! Арабеллу Бишоп.

— О-ой… — Ксавье обхватил голову руками. — Я не хотел. Правда! Я-то ее никогда не видел!..

— И я тоже. Но дело сделано! — Артур тяжело вздохнул и сел на рундук. — Вот так вот. Одного слова одного кретина, прикидывающегося лучшим другом, оказывается, достаточно, чтобы поломать тебе жизнь на веки вечные…

— Так что ж мне теперь — сожрать тухлую селедку под соусом «яд кураре»? — огрызнулся Ксав.

— Приятного аппетита! — не остался в долгу Суорд. — Тем более что кураре в качестве блюда не ядовитей помидора. Лучше попробуй стрихнин. Говорят, способствует.

— Премного благодарен! — раскланялся Куто. — И, кстати, кэп, кто сказал, что присутствие Арабеллы на борту одноименного судна поломает тебе жизнь? Как я успел заметить, стерва она та еще!

— Капитан Блад так не считает, — буркнул Артур.

— Думаешь? А, впрочем, может ты и прав… Любовь зла…

Суорд молчал, задумчиво барабаня пальцами по столу.

— А знаешь, — проговорил он, — пойду-ка я к капитану.

— Что, романтик долбаный, будем делать авантюрное кино?

— Какое кино? — не понял Артур.

— Ну как — тайны, погони, соплевыжимательные сцены, лямур и очень несчастный, но жутко благородный герой, мужественно преодолевающий самому себе созданные препятствия.

— Странный ты человек, Ксав. Я по делу.

— Ой-ей-ей! И что же там за дело у нас такое срочное, что мы прям вот так, на ночь глядя?

— Привет! Завтра утром Питер в море выходит? Выходит. А долю добычи мы уточнили? Нет. Вот за тем и иду.

— Ой, посмотрите на этого Гобсека! — восхитился Куто. — Медведь еще по лесу гуляет, а он уже шкуру делит! Никак в тебе проснулась старушка-процентщица? Так я выставляю свою кандидатуру на роль Раскольникова!

— Ладно тебе. Разрезвился, — оборвал приятеля Суорд. — И вообще, кто в доме хозяин — я или мыши?! Капитан имеет право не отчитываться за свои поступки!

— Как говорят мои итальянские друзья: «Птито идиото»! — вздохнул Куто. — Ладно, дыши, тварь божия, производи це-о-два! Природа тебя не забудет.

— Иди ты… в море Лаптевых щи хлебать! — рявкнул Артур и выскочил, хлопнув дверью.

— А еще болезнь есть такая — мазохизм называется! — пригорюнившись сообщил Куто ему вслед.

Легкий вечерний бриз обдал Артура нежным цветочным ароматом. Суорд провел ладонью по разгоряченному лицу и вдруг понял, что вовсе не хочет сейчас идти на «Арабеллу». С него вполне хватило зрелища удивленно-восторженного лица Питера, когда эта замороженная леди поднималась по трапу. Но и возвращаться тоже нельзя — острый язычок Ксавье такого случая не упустит… Артур уныло махнул рукой и отправился бродить по узким и кривым улочкам Тортуги.

Проходя мимо заброшенной часовни конкистадорских времен, Суорд заметил небольшую группу темных личностей. Погруженный в свои невеселые размышления, он прошел бы мимо, но внезапно был остановлен именем «Педро Сангре», дополненное в качестве гарнира отборной испанской бранью. Испанцы на Тортуге?!! Артур потянулся было к шпаге, но, подумав, решил послушать и прижался к стене.