— Это действительно так? — с лица капитана «Арабеллы» постепенно сходило напряжение. — Но кто в таком случае виновен в смерти О'Брайена?

У Суорда вырвался нервный смешок.

— Отчасти ты, Питер…

— Ты в своем уме?! — в глазах Блада мелькнуло сомнение.

— Не в прямом смысле. Но, по всей вероятности, нож предназначался тебе…

— Меня что, можно спутать с рыжим Майком?!

— Но, Питер, вспомни! О'Брайен почти весь вечер не снимал шляпу. Что там в темноте разберешь! А фигуры и голоса у вас очень похожи…

— Да его ирландский выговор слышно на Ямайке! — окончательно рассердился Блад.

— Да, но Эстебан не отличил бы говор последнего дублинского мусорщика от речи лорда Черчилля!..

— Эстебан? Дон Эстебан де Эспиноса?! А он здесь каким образом? — капитан Блад впился взглядом в смутившегося Артура и инквизиторским тоном потребовал: — Ну-ка, выкладывай, что ты знаешь?

— Ну, в общем… — Артур закусил губу. — В общем, Эстебан на Тортуге. Помнишь, в тот день, когда у тебя в гостях была мисс Бишоп, какой-то тип очень просил доктора Блада помочь его больной мамочке. Тогда еще вместо тебя пошел я. Случайно, конечно, — Суорд кинул на Блада взгляд исподлобья. — Это оказалась ловушка. Причем, на тебя. Никакой больной мамочки не было и в помине. А было несколько наемников и сам наниматель — дон Эстебан. Я узнал его по белой брови, о которой ты рассказывал. Он был крайне раздосадован, что в плаще Блада нет хозяина. Пока я валялся раненый на «Тайне» после этого «вызова врача на дом», Ксав сумел разыскать проклятого испанца. Мы думали свести с ним счеты самостоятельно, но слишком понадеялись на сторожей. Эстебан бежал, прихватив нож Ксава, — Артур сокрушенно вздохнул. — Караульный Сэм Флетрит, конечно, списан с корабля за пьянство, но сделанного не воротишь.

Блад покачал головой и безнадежным тоном произнес:

— Мальчишки! Всё вам секреты да игрушки. Ну ладно, Эстебана мы поймаем, а что было бы, если б тебя… — не договорив, Питер махнул рукой и повторил: — Мальчишки! Глаза б мои вас не видели!

И со словами:

— Разыщи Ксавье и сделай так, чтобы я три дня о вас ни звука не слышал. Иначе мне прямая дорога в Бедлам, — капитан «Арабеллы» покинул каюту Суорда.

Еще издали Артур услышал леденящие душу вопли, перемежающиеся каким-то скрежетом. Иногда в эту какофонию вплетался знакомый голос:

— Во дает! Карузо! Марио дель Монако! Федор Иваныч! — и все это время от времени заглушалось радостным хохотом.

Растолкав любопытных, Артур взбежал по сходням на палубу пресловутой «этажерки» и дернул дверь кормовой надстройки. Из полутьмы помещения прямо в лицо ему кинулось нечто донельзя пестрое, лохматое и орущее дурным голосом. Суорд отскочил в сторону и ошалелыми глазами проводил пару огромных ярких попугаев ара.

— Эй, на палубе! Дверь захлопните, зоопарк разлетается! — возопил из недр корабля полный сдерживаемого восторга голос Ксава. Артур шагнул в полутьму.

— Ей-Богу, у меня такое впечатление, что ребята вчера впопыхах спустили за борт старичка Ноя со всей его бригадой! — Ксав сидел на каком-то огромном сундуке в обнимку с зеленой мартышкой, которая сосредоточенно перебирала по волоску прическу Куто. — По крайней мере, теперь нервы обывателей Тортуги будут испытывать на крепость парочка резусов, попугаи, один мангуст и четыре карликовые сони.