— Да будет вам известно, — крикнул он, — что я тоже послал нескольких верных людей к властям, когда начался штурм моего замка! Поэтому скоро здесь появится один из лондонских шерифов. Но последствия его приезда будут для всех вас очень печальны. Вы зря верите де Кантеру! Власти предъявят обвинения вам, а не мне. Его посланец сейчас уже наверняка сидит в темнице. Вас всех повесят, если вы сейчас же не откажетесь от своих преступных намерений и не отпустите меня!

Ропот среди разбойников усилился. Уилл, нахмурившись, переглянулся с Брэданом. Оба они понимали, что Дрейвен пытается возбудить недовольство среди восставших и обратить их гнев против своих главарей. Надо было срочно что-то предпринять, хотя это и не входило в планы Брэдана. Он не собирался больше разговаривать с дядей до суда, однако теперь чувствовал, что ему придется это сделать, если он не хочет бунта в рядах мятежников.

— Ты ошибаешься, Дрейвен, — громко возразил Брэдан, стараясь перекричать поднявшийся шум возбужденных голосов.

Он выпустил из объятий Фиону и решительным шагом направился туда, где стоял его дядя, охраняемый Уиллом и Руфусом. Когда Брэдан остановился напротив Дрейвена, шум в большом зале смолк. Все ждали, что скажет человек, который повел их сегодня на штурм Чепстона.

— Ручаюсь, что моего посланца никто не бросит в тюрьму, — заговорил Брэдан в воцарившейся тишине. — Более того, представители власти скорее откликнутся на его зов, чем на твой, Дрейвен, учитывая такие твои преступления, как взятки и подкуп должностных лиц. Об этом многие знают, поверь мне. А мой посланец имеет незапятнанную репутацию, он происходит из древнего рода королевских судей, всегда верой и правдой служивших трону. Ни один олдермен, шериф или мэр в Англии не прогонит его, не выслушав до конца. Потому что этот человек носит фамилию де Кантер. Я послал в Лондон своего брата Ричарда. Так что бессмысленно угрожать нам, Дрейвен. Мы видим, что ты пытаешься спасти собственную шкуру, но такое поведение недостойно человека, занимающего высокий пост.

Дрейвен помрачнел. Он долго молчал, и Брэдан видел, как на его скулах заходили желваки. Однако слова Брэдана убедили далеко не всех разбойников. Некоторые из них все же сомневались в успехе предприятия, и ропот в их рядах поднялся с новой силой.

— Почему, черт возьми, мы торчим здесь и ждем приезда представителей закона?! — взревел кто-то в толпе. — Где гарантия, что нас не возьмут под стражу вместе с Дрейвеном?

— Верно! — послышался еще один голос. — Зачем властям оставлять нас на свободе?

— Давайте, ребята, сами устроим суд над этим негодяем! — раздался громоподобный голос Юстаса Коутрела, и, услышав его, все присутствовавшие в зале притихли.

Фиона, чувствуя, как накаляется обстановка, подошла к Брэдану и встала рядом с ним. Коутрел тем временем вышел вперед так, чтобы его все видели, и обратился к разбойникам:

— Представителям закона нельзя доверять, и вы все прекрасно знаете это! Все они одним миром мазаны. Судьи, которые явятся сюда, чтобы расследовать преступления этого злодея, — и Коутрел показал пальцем на Дрейвена, — такие же продажные, как и он! Нам надо сматываться отсюда. Мы сами устроим суд над могущественным лордом Дрейвеном, выбрав в председатели де Кантера. Если он не захочет, его место займет Фолвилл — до того как его объявили вне закона, он был пэром.

В зале раздались одобрительные возгласы. Под сводами помещения прокатилось эхо. Дрейвен побледнел. Брэдана обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, ему хотелось как можно скорее расправиться с негодяем. Но с другой — он понимал, что импровизированный суд над Дрейвеном принесет больше вреда, чем пользы.

Дождавшись, когда шум поутихнет, он повернулся к разбойникам.