И только проезжая поворот к дому Дениз, она ненадолго отвлеклась, подумав о сестре и Гарри, который в последнее время определенно был на взводе. Эллис вспомнила его недовольную реакцию, когда буквально вчера подошла к нему, надеясь получить подтверждение своим подозрениям относительно Оуэна.

— Я бы на твоем месте бросил это дело, — холодно посоветовал ей зять.

Они отправились на его патрульной машине в такое место, где могли бы спокойно поговорить один на один, и он остановил машину на отдаленном участке трассы, возле Маунтин-лэйк.

— Почему? Неужели все так запущенно? — продолжала она и дальше на него давить. — Ну же, Гарри, мы оба знаем, почему я получила максимальный срок. Десять лет, Гарри. Десять лет! Я бы до сих пор сидела, если бы меня не выпустили досрочно. Неужели ты думаешь, что я бы точно так же гнила в тюрьме, если бы на месте Оуэна был кто-то другой? У него есть связи. Он знает, на какие рычаги нужно нажимать.

— Если ты ищешь виноватых, то почему бы не обвинить в первую очередь себя? — отрезал Гарри. В лобовое стекло машины светило солнце, и видно было каждое пятнышко на нем, каждый след от раздавленного насекомого. Глаза Гарри запали, кожа вокруг них опухла. — Ты сама заварила эту кашу. И не ты одна пострадала. Господи, подумать только, сколько Дениз не спала ночей, сколько плакала в подушку! А твоя мать, которая должна была со всем этим справляться, еще и с умирающим мужем на руках. Не говоря уже о Джереми.

Эллис больно задели его слова.

— Я знаю, что причинила близким много страданий, — мягко сказала она. — И очень об этом сожалею, на самом деле сожалею. Но если тебе небезразличен Джереми, то почему бы ради него не выяснить, правда ли то, что я говорю?

Но новый Гарри, который занял место ее прежнего, чуткого к чужому горю зятя, пренебрежительно рассмеялся.

— То есть ты так представляешь себе помощь — гоняться за вымышленными врагами? Это больше смахивает на параноидальный бред. Боже, Эллис, иногда мне кажется, что мальчику было бы лучше, если бы ты осталась в тюрьме.

Эллис больше поразила перемена, произошедшая с Гарри, чем его ужасные слова. В былые времена он никогда бы не стал так с ней разговаривать. Он всегда выполнял в семье роль миротворца, если Дениз ударялась в очередную крайность или нужно было разрешить спор между детьми. У него была репутация человека, способного уладить домашние конфликты, не породив при этом новых, нейтрализующего взрывоопасные ситуации и делающего поблажки автомобилистам, если у тех были весомые основания для превышения скорости.

Гарри и сам, похоже, понял, что зашел слишком далеко, поэтому его тон заметно смягчился:

— Хорошо, просто ради интереса предположим, что в твоих словах есть доля правды. Но если ты начнешь совать нос куда не надо, то легко можешь перейти дорогу влиятельным людям.

Эллис насторожилась.

— Значит, здесь действительно что-то неладно.

— Заметь, я этого не говорил, — сказал он.

— А что же тогда ты хотел этим сказать?

— Ничего.