— А что же тогда ты хотел этим сказать?

— Ничего.

Он плотно сжал губы и уставился в облепленное насекомыми лобовое стекло, словно видел перед собой не гальку, на которой стояла машина, а что-то совсем другое.

Она тронула его за руку. Мышцы были настолько напряжены, что практически вибрировали, как воздушный кабель от сильного ветра.

— Если ты знаешь что-то, хоть что-нибудь, пожалуйста, скажи мне. Обещаю, что никто не узнает, от кого я это услышала. Даже Дениз.

— Теперь ты хочешь, чтобы я скрывал что-то от жены? — Он рывком стряхнул ее руку, словно это было жалящее насекомое. — Боже, Эллис, сама послушай, что ты говоришь. Ты хочешь, чтобы люди забыли о прошлом. Тогда перестань вести себя как ненормальная. И прекрати водиться с бывшими заключенными. Эта твоя подруга Большая мамочка…

Эллис больше переживала за него, чем злилась. Гарри ужасно напряжен. Но в чем причина? Может, это связано с тем, как ведет себя в последнее время Дениз? Или на него оказывают давление на работе?

Когда Эллис добралась до дома Колина, то обнаружила приколотую к двери записку, которая гласила: «Ушел рыбачить», и решила спуститься по тропинке в бухту. Она приложила ладонь к глазам, потому что солнце после череды дождливых дней буквально ослепляло. Наступило время отлива. Вода была спокойной и блестела на солнце мириадами звездочек. Внизу она увидела Колина. На нем была куртка с капюшоном и резиновые сапоги, в которых он бродил по мелководью вдоль полихлорвиниловых трубок, которые воткнул ровными рядами. Все это напоминало кукурузное поле с едва проклюнувшимися ростками. Шеп расположился на суше и наблюдал за ним с безопасного расстояния. Колин заметил ее, помахал рукой и зашлепал по воде в ее сторону.

— Поймали что-нибудь? — спросила она, кивая на пластмассовое ведро у него в руках.

— Только морских звезд.

— А я и не знала, что они съедобные.

— Я вообще-то не собирался их готовить, это они довольно прожорливые. — Он пояснил, что для морских звезд и прочих хищников его не так давно созданная устричная ферма — это не что иное, как огромная закусочная. — Вот я и сокращаю их число, чтобы дать моим ребятам шанс выжить. Можете не беспокоиться, — заверил он, — я не понесу их в сувенирную лавку, а выпущу в залив. — Он указал на ту сторону бухты.

От работы на воздухе у Колина появился румянец. В последнее время он вообще стал лучше выглядеть, плюс ко всему на лице была написана умиротворенность.

— Очень великодушно с вашей стороны, — сказала она с улыбкой. — Должно быть, хорошо, что они не сопротивляются. Я имею в виду, это не та схватка, что описана в «Старик и море».

— Не уверен. — Он достал из ведра морскую звезду, с которой капала вода, и сказал: — Вот эта, например, выглядит весьма устрашающе. Не хотел бы я, чтобы она дотянулась до меня одной из своих присосок. — Он помахал рукой, словно в знак протеста, и бросил чудовище снова в ведро. — А как вы смотрите на то, чтобы проехаться в одно место и показать этим ребятам их новый дом?

— Я готова, только если не придется брать в руки ничего скользкого.

— Вся грязная работа будет на мне, — сказал он, поднимаясь по тропинке. Шеп бежал следом. Похоже, пес свыкся с ролью домашнего любимца и воспринимал Колина если не как хозяина, то по крайней мере как союзника. Он благовоспитанно дождался приглашения и только потом запрыгнул в «вольво» Колина и устроился на заднем сиденье.

Поездка заняла от силы полчаса, и к обеду они вернулись назад.

— Надеюсь, вы не очень торопитесь, — сказал Колин, когда они вышли из машины.