— У меня сегодня выходной, — напомнила она. У нее был огромный список дел, которые еще предстояло сделать, но сейчас для нее не было лучшего занятия на вечер, чем провести его с Колином.

— Я готовлю не так хорошо, как вы, но могу изобразить какой-нибудь простенький салат из креветок, — сказал он, заходя в дом через черный вход, снимая в прихожей сапоги и обувая старые мокасины.

На кухне он принялся выкладывать на стол кульки с зеленью и всевозможные бутылочки со специями.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила она.

— Нет, посидите пока. У вас сегодня выходной, и я не позволю вам работать. — Он махнул рукой на стулья в старой кухонной нише, где она и устроилась, с улыбкой наблюдая, как он неуклюже рвет листья салата, режет овощи и чистит отваренные креветки.

— Вкусно, — похвалила она, отправляя в рот первую порцию. — А то, что мне и пальцем не пришлось пошевелить, чтобы это приготовить, делает все еще вкуснее.

— Вы внесли свою лепту, принесли десерт. Как вы догадались, что я обожаю тыквенный пирог?

— Вообще-то он из сладкого картофеля, — засмеялась она.

— Какая разница, от этого он смотрится не менее аппетитно. Нужно будет заказать его в следующий раз, как я приду к вам в ресторан.

— Этого пирога нет в меню. Я готовлю его только для членов семьи.

Он улыбнулся, и от этой улыбки у нее запылали щеки.

— В таком случае я вдвойне рад.

Выпив кофе с пирогом, они вышли на улицу. Было довольно прохладно, но после нескольких недель дождливой, тоскливой погоды солнце, пробивавшееся сквозь тучи, казалось неожиданным подарком. Закутавшись в куртки, они уселись в кресла на крыльце и, закинув головы, наслаждались его благословенными лучами. Шеп дремал, вытянувшись на старом дощатом полу у ног Колина.

Как обычно, разговор зашел о Джереми.

— Кантвелл требует установить дату судебного заседания, — сказал Колин. — Не знаю, сколько я еще смогу это затягивать. Я подал ходатайство о продлении срока, чтобы суметь опросить как можно больше свидетелей, но не уверен, что судья мне его предоставит.

— И что тогда? — взволнованно спросила Эллис.

— Будем надеяться, что наши доказательства окажутся весомее.

Глядя в его обеспокоенное лицо, она спросила:

— Что такое? Вы чего-то не договариваете?

Помедлив секунду, он сказал:

— Я только что получил заключение по составу доказательств изнасилования от нашего специалиста. Это судмедэксперт из Спокана, я вам о нем говорил. Это неплохой специалист, — поспешно заверил он. — Просто я надеялся, что полученное заключение будет более убедительным.

— Но если доказательства изнасилования не совсем убедительны, значит, и доказательства обвинения недостаточно весомы?

— Это зависит от того, кого из экспертов присяжные сочтут более надежным.

— А этот врач из Спокана, что он собой представляет?

— Вообще-то это женщина. Она кажется мне весьма компетентной и, кстати, во многом похожа на вас. Сильная и решительная.

Эллис несколько смущенно рассмеялась.

— Забавно. Хотя зачастую мне кажется, что я даже не знаю, какой ботинок на какую ногу нужно надевать.

— В таком случае, внешность обманчива.

Колин улыбнулся, и в уголках его глаз залегли крошечные лучики-морщинки.

Эллис обдумывала каждое его слово, словно трогала сияющие сокровища, на которые случайно набрела. Неужели у него действительно создалось такое впечатление? Но она не могла предаваться долгим размышлениям и вновь перевела разговор на дело Джереми, спросив:

— Какова вероятность того, что суд будет справедливым?

— Зависит от обстоятельств.