Сейчас все, что ему оставалось, — это научиться жить с самим собой. Если бы он мог с кем-нибудь об этом поговорить, ему стало бы намного легче. Но кому он мог довериться? Уж точно не Дениз. И никому из своих коллег-полицейских. И, конечно же, не своим родителям, которые уже были на пенсии и жили на Ранчо дель Map. Узнать, как далек их сын от принципов честности и порядочности, в которых они его воспитывали, стало бы для них убийственным. От принципов, которые так строго соблюдались в их доме. Когда Гарри было десять лет и отец поймал его на краже упаковки жевательной резинки из магазина мистера Гована, мальчику пришлось не только вернуть украденный товар, но и следующие две недели отработать в магазине. И что бы сказал отец, если бы узнал об этом?

По иронии судьбы единственным человеком, который мог его понять, была Эллис. В тот день, когда она пришла к нему просить о помощи, Гарри едва сдержался, чтобы не признаться ей во всем. Но она была последним человеком, которому он мог бы довериться. Если бы она знала, в чем он замешан…

Погруженный в свои мысли, он вдруг с удивлением заметил, что уже сворачивает к своему дому. Он готов был поклясться, что всего несколько минут назад покинул парковку за полицейским участком. Такое случалось все чаще. Кто-нибудь из ребят начнет комментировать события, при которых Гарри точно присутствовал, а он весьма смутно представляет, о чем же идет речь. Или Дениз напоминала ему о чем-то, что он обещал сделать и совершенно забыл.

Он объяснял это главным образом тем, что в последнее время едва мог сомкнуть глаза. Он часто просыпался среди ночи. Сердце билось с бешеной скоростью, мысли вертелись в голове, как белка в колесе, и больше заснуть он не мог.

В конце концов, он мужчина и должен вынести все это. Разве не этому учил его отец? И в прошлом это всегда помогало Гарри: в школе, когда мальчишки его дразнили, во время учебы в полицейской академии и позже, когда он был копом-новичком, а ветераны всячески пытались сбить его с толку… Это была его проблема. Ее создал он сам, а не его жена или дети. И он не должен их в это втягивать.

Он подъехал к дому и вышел из машины. Гравий скрипел под ногами, когда он шел по дорожке. Это был единственный звук помимо лая собаки и шума в сарае — это резвилась кобыла Тэйлор. Через окно он видел Дениз, накрывающую стол к ужину. К ее уху была прижата телефонная трубка. Она раскладывала ложки и вилки, одновременно увлеченно беседуя с кем-то на другом конце провода. Увидев, как она улыбается и смеется, словно в старые добрые времена, Гарри немного повеселел. С тех пор как на Спринг-Хилл начали рыть котлованы, Дениз была в подавленном состоянии, а он со своим плохим настроением не мог утешить ее. Они много спорили в последнее время, и он не мог вспомнить, когда они последний раз занимались любовью.

Но в тот момент, когда Гарри вошел, кто-то словно щелкнул выключателем. Свет в глазах Дениз померк, лицо стало настороженным, и она поспешно попрощалась с собеседником. Она все еще злилась из-за ссоры, которая произошла между ними днем. Глупый спор, который начался из-за того, что Тэйлор хотела носить в школу юбку, которая практически ничего не прикрывала, несмотря на то что под низ она одевала колготки. Гарри отказался выпускать дочь из дома до тех пор, пока она не переоденется во что-то более приличное, а Дениз обвинила его в том, что он перебарщивает.

— Ужин почти готов, — сообщила ему она тоном, к которому он за последнее время уже привык. — Райан на футболе, он немного задержится.

— Как у него дела? — Гарри смутился, вспомнив, что уже сто лет не ходил на игры своего сына.

— Тренер назначил его куотербеком.

Лицо Гарри, преисполненного гордости за сына, на один короткий миг озарила улыбка.

— Здорово! Нужно как-то это отметить.