|
Тридцать секунд молчания показались ей длиннее всей предыдущей жизни. Услышав голос Тома, девушка почувствовала, что у нее разрывается сердце.
– Джен! Джен, это ты? Я так волновался…
– О, Том! – закричала она, не обращая внимания на женщин, стоявших за ней в очереди к телефону. – Том, забери меня отсюда! Это невыносимо! Это даже представить себе нельзя…
– А что произошло? – спросил Том.
Дженнифер поняла, какая глубокая пропасть пролегла между ними. Она не сможет найти слова, чтобы рассказать обо всем Тому. Это невозможно понять, если сам не пережил.
– Да в том то все и дело, что ничего не произошло! – воскликнула она. – Ты же должен был вытащить меня отсюда!
– Конечно, – ответил Том. – Господи, я так беспокоился о тебе! Я не мог с тобой связаться и ждал, что ты сразу же мне позвонишь. Почему ты не звонила?
– Почему я не звонила? – Как она могла ему объяснить, в каком аду оказалась? – Я пыталась, но здесь это… не так просто.
Не так просто! Ей показалось, что она говорит с инопланетянином. Дженни сама никогда бы не поверила в то, что пережила, если бы ей не пришлось пройти через это самой.
– Том, что у вас происходит? Когда я выйду отсюда? Она не могла тратить свои драгоценные десять минут на другие темы.
– Скоро, очень скоро.
Само звучание его голоса помогло ей успокоиться. Дженни глубоко вздохнула в первый раз с тех пор, как попала в Дженнингс.
– Завтра? – с надеждой спросила она, не представляя, как сможет пережить еще один день в прачечной и еще один обед в столовой.
– Завтра? – повторил Том. – Нет, завтра никак не получится.
Дженнифер испугалась.
– Но это должно быть завтра! – закричала она. – Завтра!
– Заткнись, идиотка! – бросила ей женщина, разговаривавшая по соседнему телефону.
Дженни понизила голос и пригнулась еще больше, чтобы не закрывать экран телевизора.
– Ты не знаешь, как здесь ужасно! Ты даже себе представить этого не можешь.
– Я понимаю, что это не так легко, но…
– Ты ничего не понимаешь! – не выдержала Дженнифер. – Здесь не загородный клуб. И никакого особого отношения ко мне!
– Откуда ты звонишь? – спросил Том. – Я тебя почти не слышу.
Как описать этот бедлам?
– Неважно, – ответила Дженни. – Лучше расскажи, что происходит? Как скоро я смогу выйти отсюда?
– Понимаешь, – начал успокаивать ее Том, – мы не сможем устроить это завтра. Но я обещаю тебе, что как только…
Дженнифер посмотрела вокруг. Женщины играли в карты, складывали паззлы; одна заключенная, явно психически больная, как всегда, громко что то проповедовала. Страх перемешивался здесь со скукой и злобой.
– Не завтра? – переспросила она. – Я не понимаю. Ты же сказал, что это всего на день или на два. Помнишь? Ты обещал, что это будет загородный клуб. И что ты сразу же вытащишь меня отсюда. Добьешься отправки под домашний арест или смягчения наказания…
– Послушай, Джен, я согласен, что все получается не так быстро, как мы хотели бы, – спокойно ответил Том. – Но ты должна довериться мне и потерпеть. Мы не можем идти напролом, сейчас не время обращаться в суд.
Обращаться в суд? Зачем? Ведь они не собирались обращаться в суд.
– А что насчет губернатора? – спросила Дженнифер.
– Видишь ли, финансовые махинации сейчас имеют слишком большой политический резонанс. А твое дело широко освещалось в средствах массовой информации.
Том замолчал, и Дженни показалось, что их разъединили.
– Понимаешь, – продолжил он, – журналисты продолжают внимательно следить за нами, и, если я проявлю активность, они снова на нас набросятся. |