– Мы? – с горечью переспросила Дженнифер. – Кого ты имеешь в виду, когда говоришь «мы»? Это я оказалась в тюрьме, Том! Я сплю в одной камере с преступницей, я ношу тюремную робу и ем дерьмо, которое здесь называют пищей…

Ей вдруг стало так горько, страшно и одиноко, что она не выдержала и расплакалась. Дженни понимала, что не может так бездарно тратить драгоценное время разговора и не должна показывать свою слабость другим заключенным, но ничего не могла с собой поделать.

– Джен, я понимаю, что тебе трудно, – успокаивал ее Том. – Возьми себя в руки, потерпи. Я очень хочу, чтобы ты вышла как можно скорее. Ты должна мне верить: мы делаем абсолютно все возможное, чтобы тебя вытащить. Но нам потребуется время, Дженнифер.

Время! Ей и так уже казалось, что она всю жизнь провела в этом ужасном месте среди несчастных и опасных женщин.

– Когда же это будет? – с трудом прошептала она.

– Недели через две, – ответил Том. – Самое большее, через три. А пока мы пытаемся добиться, чтобы тебя перевели оттуда в место получше или обеспечили особое отношение.

У Дженни перехватило горло. Две недели! Еще четырнадцать дней в этом аду! А может быть, и больше… Но это невыносимо! Немыслимо!

– Детка, ты меня слышишь?

– Не думаю, что я выдержу…

– Ты должна выдержать, Дженни! Я обещаю тебе, что все будет хорошо. – Он помолчал и продолжил очень мягко и нежно: – Ты же знаешь, как я люблю тебя. За твоей спиной стоим мы все, и мы играем по большим ставкам. Продержись еще немного, думай о том, что ты за это получишь.

Дженнифер еще теснее прижала трубку к уху.

– Я не знала, что это будет так трудно, – прошептала она.

– Детка, мне так тебя жаль! Ты же знаешь, что я сделал бы для Дональда то же самое, если бы это не значило, что мне запретят заниматься адвокатской практикой. А ты ведь понимаешь, как много это значит для нашего будущего.

Дженнифер смогла только кивнуть.

– Потерпи еще немного, – продолжал Том. – Подумай о квартире, которую мы с тобой купим. Подумай о нашей свадьбе. И о круизе, в который мы поедем. Представь, как мы будем лежать с тобой на песочке на берегу Карибского моря…

– Кончай, черт бы тебя побрал! – услышала Дженни за спиной резкий голос и чуть не подпрыгнула от неожиданности. Высокая красивая брюнетка из приемного отделения толкнула ее в спину. – Ты тут не единственная, у кого есть адвокат!

Дженнифер прикрыла рукой микрофон.

– Еще одна секунда, – спокойно сказала она женщине и отвернулась. – Ты придешь в субботу, Том? Мне разрешено свидание.

– В эту субботу? – сказал он с сомнением в голосе. – Детка, у меня уйма работы. Мы готовим твою апелляцию, а кроме того, зондируем почву, нельзя ли добиться, чтобы тебя выпустили под наблюдение.

– Прошу тебя! – заплакала Дженни. – Мне дают всего один час. Если я еще буду здесь, пожалуйста, приезжай.

– Я постараюсь, – неохотно пообещал Том.

– Кончай! – повторила женщина, стоящая за ней в очереди, и толкнула ее еще сильнее.

– Я больше не могу разговаривать, – неохотно сказала Дженни, но даже после того, как они попрощались, не смогла выпустить трубку из рук. Она продолжала прижимать ее к уху.

Только Зуки удалось оторвать Дженнифер от телефона.

– Пойдем, – ласково сказала она. – Пойдем скорее. Зуки отвела Дженни в сторонку и усадила на стул.

– Плохие новости или хорошие? – заботливо спросила она.