– Организация «Международная амнистия» осудила пеницитарную систему США, – сказал он. – Ты знала об этом? Они признали ее худшей в мире. И при этом с 1980 года число женщин заключенных выросло в пять раз.

– Господи! – в ужасе воскликнула Дженнифер. – Это так ужасно! Знаешь, эти женщины здесь… – Она обвела глазами комнату. – Большинство из них не сделали ничего плохого. Они защищались или просто оказались не в том месте и не в то время. Представляешь?

– Конечно, – подтвердил Ленни. – Я много читал об этом. Вспомни хотя бы Ребекку Кросс, которую приговорили к двадцати годам без права на досрочное освобождение за первое же нарушение закона. Всего лишь за то, что у нее обнаружили наркотики на сорок пять долларов.

– Да, – ответила Дженни. – В это трудно поверить. Хотя, конечно, совсем ни в чем не виноваты только некоторые из них.

– Например, ты.

Она покачала головой.

– Знаешь, боюсь, что я все таки виновата.

– Как же! – рассердился Ленни. – Это не ты должна была оказаться в тюрьме.

– Да, я знаю, ты предупреждал меня. Но я была жадной и глупой. Искала легких денег.

– Не думай об этом. – Выражение его лица изменилось. Он стал собранным и деловитым. – Давай лучше поговорим о «ДРУ Интернэшнл». Лучше я скажу тебе, что я об этом думаю. Если ты хочешь влиять на события, мы должны попытаться установить контакт с кем нибудь из правления. Видишь ли, мне кажется, что их принцип очень похож на принцип финансовой пирамиды.

Приватизировав тюрьмы и при этом практически ничего не тратя на поддержание инфраструктуры и на заключенных, они очень быстро сделают большие деньги. А потом продадут свои контракты или же объявят себя банкротами.

– Веселенький сценарий, – вздохнула Дженнифер. – Кстати, Ленни, а что ты знаешь о братьях Рафферти, Брюсе и Тайлере?

– Они суют свои хоботки туда, куда никто другой и на километр не подойдет, – ответил Ленни и тут же густо покраснел. – Извини, я не хотел быть таким грубым.

Дженнифер опустила голову, чтобы он не видел ее улыбки. На Уолл стрит все ругались, как сапожники, – эвфемизмы здесь были не в ходу.

– Мне нужно выяснить о них вот что: кидают ли они своих партнеров так же, как инвесторов.

– Я не знаю, – серьезно сказал Ленни. – Но это несложно выяснить. Позвони мне во вторник, к тому времени я буду знать. А ты почему спрашиваешь? Думаешь, у них есть какое то влияние в «ДРУ Интернэшнл»?

– Да нет, это на всякий случай. Признаться, у меня еще нет даже приблизительного плана действий. Я просто выясняю все возможности.

– Хотел бы я, чтобы ты просто вышла отсюда и забыла обо всем.

Дженнифер тяжело вздохнула:

– Том обещал, что он надавит на Макбейна.

– Я бы на твоем месте не верил ни одному слову Тома, – мрачно ответил Ленни. – И аннулировал бы доверенность. Учти: если он начнет подбираться к твоим ценным бумагам, я ему дам по рукам. Заранее предупреждаю.

– Послушай, если он не хочет на мне жениться, это еще не значит, что он вор и собирается намеренно мне вредить! И Дональд никогда меня не обманывал…

Ленни мрачно смотрел в пол, и Дженни нахмурилась.

– Так или иначе, я скоро выйду отсюда. Но я не должна допустить, чтобы другие женщины пострадали из за спекуляций «ДРУ Интернэшнл». Большинство из тех, с кем я здесь познакомилась, – не преступницы. Они сами жертвы.

Время свидания подошло к концу, но Ленни не уходил.

– Послушай, а почему ты не открываешь коробку, которую я тебе принес? Разве тебе не интересно, что там?

– Еще как интересно, – улыбнулась Дженни.