* * *

— Надюшка, я пришёл к тебе мириться. — Руслан протянул Надежде огромный букет заснеженных хризантем. — Как ты смотришь на то, чтобы я остался сегодня у тебя?

— Отрицательно. — Счастливо улыбнувшись, Надежда спрятала лицо в пушистых лепестках цветов.

— А что так?

— Сегодня ты останешься, а завтра — снова хвост трубой?

Аромат хризантем наполнил маленькую прихожую свежестью. Руслан наклонился к Надежде и нежно коснулся губами её виска:

— Хватит, Надюш, набегались мы с тобой, а? Мне, кроме тебя, никто не нужен. Скажи, ты по мне скучала?

— Оч-чень, — неожиданно из кухни появился Семён. — Ну что, нагулялся, назад пришёл? — Он окинул оценивающим взглядом крупную фигуру отчима. — А ты ничего, с умом. Конечно, у чистой бабы под боком гораздо лучше, чем в бегах.

— Как ты говоришь о своей матери, сопляк?! — Смуглое лицо Руслана мгновенно вспыхнуло.

— Я пока что говорю о тебе, а не о ней, — нагло ухмыльнулся Семён.

— Зачем ты влезаешь в то, что тебя не касается? Тебе что, доставляет удовольствие трепать мне нервы? — Надежда с укором посмотрела на сына. — И что ты за человек? По-моему, твоего мнения никто не спрашивал.

— Я думал, этот ушёл совсем, — Семён кивнул в сторону Руслана, — уже обрадовался, да не тут-то было — шиш его отсюда выкуришь.

— Не лезь на рожон, Семён, — холодно предупредила Надежда.

— Какой ты молодец: цветочки, комлиментики… — Тополь протянул руку и, ухватившись за лепестки, пощупал их, словно материю на рынке. — Надо же, сообразил потратиться! И правильно, окупится.

— Я бы попросил тебя не влезать в наш разговор. — Опасаясь, как бы его слова снова не вызвали неудовольствие Надежды, Руслан бросил на жену осторожный взгляд.

— А чего ты косишься на мать, боишься, что опять останешься не у дел? — Семён сунул руки в карманы джинсов и вальяжно откинулся назад.

— А ты не боишься, что не у дел можешь оказаться ты? — напрягся Руслан.

— Я?! Ты сам-то понял, чего сказал, дядя? — От подобной нелепости Семёну захотелось рассмеяться. — Да мать из-за меня любого на куски порвёт! Ты не очень-то зарывайся, а то как бы твоя глупость тебе боком не вышла. Неужели ты думаешь, что она променяет меня на какого-то пришлого мужика? — Не сомневаясь, что мать при любом раскладе примет его сторону, Семён пренебрежительно хмыкнул и, уверенный в своей полной безнаказанности, покровительственно взял отчима за верхнюю пуговицу зимнего пальто. — Значит, так, Руслан… как там тебя по батюшке? Хотя, какая разница, если тебя никто так называть всё равно не собирается? Если хочешь тут остаться, слушай меня внимательно и запоминай, второй раз повторять не стану. Хочешь здесь жить — живи, но помни своё место. В этом доме хозяин уже есть, так что или ты принимаешь мои условия нашего с тобой коллективного существования, или одному из нас придётся отсюда выкатиться. Надеюсь, ты догадываешься, кто это будет? — едко протянул он.

— И каковы же эти условия? — В лице Руслана ничего не изменилось, лишь мелькнула едва заметная тень.

— Во-первых, тебе придётся свыкнуться с тем, что твоё драгоценное мнение — не истина в конечной инстанции.