— Я знал, что все женщины делятся на «прелесть каких дурочек» и «ужас каких дур», но ты, Хрусталёва, переплюнула и тех и других! — обиженный за своего друга, мгновенно вспылил Вадим. — Ничего такого, о чём ты думаешь, у Сёмки нет. Его и Стаську из соседней группы действительно порядочно отметелили, когда они обували лохов в аэропорту. Просто им не повезло, вот и всё. У тех, которые сели с ними играть в преферанс, оказывается, поблизости друзья были, вот ребята и погорели. А тебя — хлебом не корми, дай только Сёмку в грязи перепачкать.

— Так я тебе и поверила! — звонко рассмеялась Хрусталёва. — Да к твоему сведению, Тополь разбирается в преферансе не лучше, чем свинья в апельсинах, уж это-то я знаю.

— Знает она! Ох, держите меня шестеро! — Вадик небрежно бросил ненужную теперь вилку на стол. — Да чего ты можешь знать, тля зелёная? Между прочим, отец Тополя — асс в этом деле, и он выучил Семёна таким примочкам, что тебе и не снилось.

— Ещё скажи, что это его отец надоумил по аэропортам таскаться! — На личике Ирины появилась презрительная гримаска.

— Если хочешь знать, да! — громко выпалил Вадим, и вдруг осёкся, сообразив, что наговорил много лишнего. — Знаешь что, Хрусталёва, иди-ка ты к чертям собачьим со своими расспросами, я тебе больше ничего не скажу.

— А больше и не надо. — Неожиданно Ирина почувствовала, как от желудка к груди начала подниматься тёплая живительная волна, и довольно улыбнулась, потому что совершенно ясно поняла, что сумела ухватить за хвост шанс, который так долго и терпеливо ждала.

* * *

— Леонид… — Лидия кокетливо улыбнулась, приподняла над блюдечком крохотную кофейную чашечку и манерно отставила мизинчик. — Как ты смотришь, если к свадьбе я преподнесу тебе не совсем обычный подарок?

— В смысле — необычный? — Тополь бросил на Лидию вопросительный взгляд, и его правая бровь настороженно поползла вверх.

С точки зрения Леонида, с женщинами вообще следовало держать ухо востро, а уж с такой, как Лидия, и подавно. Несмотря на то что за последнее время его жизнь протекала достаточно ровно, без особенных потрясений и стрессов, историю полуторагодовалой давности он забывать не собирался. Тогда, истратив на курорте на эту проходимку всё до последней копейки, он оказался в дураках, облитый грязью с ног до головы и отвергнутый буквально по всем статьям как неподходящая кандидатура для такой звезды, как мадам Загорская. То, что он сейчас восседал на её кухне и попивал свежесваренный кофеёк из тоненькой фарфоровой чашечки, было результатом его сообразительности, а не нежных чувств, вдруг ни с того ни с сего вспыхнувших в душе Лидки.

Нет, конечно, само собой разумеется, что почти за год совместной жизни она не могла не дойти своим куриным умишком, что такие мужчины, как он, на дороге не валяются и что ей, безусловно, повезло, что судьба подарила ей встречу, о которой женщина может только мечтать. Но факты — вещь упрямая, и измениться к пенсии в одночасье невозможно, а посему, чтобы не оказаться в дураках вторично, он должен быть бдительным и не забывать, что своя рубашка всегда ближе к телу.

— Позволь поинтересоваться, о каком же необычном подарке идет речь? — Тополь сделал крохотный глоток кофе и поморщился: как всегда, считая сладкий кофе чем-то плебейским, Лидка не положила в его чашку ни единого кусочка сахара.

Объяснить этот факт было сложно: каждое утро, изо дня в день, на глазах у Лидии он демонстративно доставал из шкафа сахарницу, брал в руки мельхиоровые щипчики, подцеплял ими кусочек рафинада и, опустив его в чашку, тщательно размешивал, давая таким образом понять, что пить полугустую горечь, к которой привыкла Лида, он просто не в состоянии.