— Надо отвыкать от установившегося биоритма.

— Колорадского?

Элисон пожала плечами. Я сел.

— Надеюсь, тебя не смущает, что я бродила по дому, пытаясь устать. Что за футляры для гитар сложены во второй спальне? — Я рассказал ей. — Бедная Робин, — вздохнула она. — Какое несчастье. Ты поступил правильно.

— По-моему, да.

Она откинула со лба черную прядь волос. Глаза у Элисон были красные. Без косметики она слегка побледнела, но зато помолодела.

Я наклонился к ней и поцеловал в губы. От нас обоих пахло чем-то кисловатым.

— Итак, она вернулась в Сан-Франциско?

— Да.

— Помочь ей было нужно. Теперь сделай кое-что и для меня. Элисон встала, скрестила руки и подняла тенниску, обнажив стройное белое тело.

В семь часов меня разбудило ее легкое похрапывание. Я смотрел, как поднимается и опускается грудь Элисон, вглядывался в ее милое бледное лицо. Рот у нее был полуоткрыт, а губы изогнуты так, словно она думала о чем-то веселом. Длинные пальцы сжимали простыню.

Сжимали крепко. Под веками быстро бегали глаза. Видит сон. Судя по напряжению тела, сон был не из приятных.

Я закрыл глаза. Элисон перестала похрапывать. Потом снова начала. Когда она, открыв глаза, увидела меня, лицо ее выражало замешательство.

Я улыбнулся.

Она села, охнула и смотрела на меня как на незнакомца.

— Доброе утро, беби. — Элисон протерла глаза. — Я не храпела?

— Ничуточки.

Все утро ей предстояло принимать пациентов, и она ушла в восемь. Я прибрался в квартире, подумал о том, как там Робин в Сан-Франциско, о краже инструментов Беби-боя и о том, что это значило и значило ли что-нибудь вообще.

В трех кварталах к югу действовал и шайки хулиганов…

Но украли только гитару Беби-боя.

Зазвонил телефон. Майло сообщил:

— Следы удушения на телах Джули и Левича точно соответствуют тем, что оставляет гитарная струна нижнего ми. И что это значит?

— Все касающееся этих убийств не случайно, — ответил я. — И это беспокоит меня. Ты разговаривал с детективами Тихоокеанского отделения?

— Они считают это обычной ночной кражей со взломом.

— Это хорошие детективы?

— Средние. Но нет оснований считать, что они ошибаются. Там, где живет Робин, такое случается часто.

Я подумал о том, как мы с Робин жили в Глене. Более дорогой и безопасный район. Кроме тех случаев, когда он не был безопасным. Несколько лет назад один психопат-убийца спалил дом.

Наш дом.

— Я попросил, чтобы они в течение нескольких недель направляли туда полицейских в форме для несения патрульной службы.

— Обычные два проезда в сутки?

— Да, я знаю, но это лучше, чем ничего. Я также сообщил им данные о машине Кевина и номерных знаках и сказал, чтобы на нее обратили особое внимание. Пока Робин в Сан-Франциско, не беспокойся. Шталь с домохозяйкой вчера вечером посетили квартиру Драммонда. Он коллекционирует игрушки и журналы, у него множество компьютеров и принтеров. Ни гитар, ни струн, ни бросающих в дрожь трофеев — никаких уличающих его предметов. И ни одного экземпляра «Груврэт». Это интересно.

— Заметает следы или хранит все в другом месте, — заметил я. — Интересно, не второй ли раз Шталь посещает квартиру Кевина?

— Что ты имеешь в виду?

— Обычно Шталь спокоен, как изваяние. Вчера, когда ты заговорил о посещении квартиры, глаза у него забегали и он опустил их.

— В самом деле… странный он какой-то, это точно… Там есть журналы с голубой порнографией.