|
Так, мелкая шпана. Они курили наркотики, пили пиво. Когда я подошла к своей машине, они двинулись ко мне. Четверо, лет по пятнадцати-шестнадцати, они не производили впечатления заядлых наркоманов, но были явно одурманены. Я до сих пор не знаю, каковы были их намерения. Возможно, они просто хотели позлить меня. Но когда их заводила приблизился ко мне и почти прикоснулся к моему лицу, я одарила его своей лучшей улыбкой, вынула из сумочки пистолет и приставила к его морде. Он наделал в штаны, я почувствовала запах. Потом он отступил и побежал, все они побежали. После того как они удрали, я стояла там, и на моем лице застыла все та же улыбка. Я понимала, что это неуместно, но ничего не могла поделать с мышцами лица. Потом меня затрясло и пистолет тоже дрожал в моей руке. Его ствол отражал свет луны, и этот отблеск напоминал падающие звезды. Когда мы с тобой были в каньоне и любовались небом, я вспомнила об этом… Я так сильно вцепилась в пистолет, что у меня заболели пальцы. Когда же я наконец успокоилась, моя рука все еще оставалась напряженной. А ведь я держала палец на спусковом крючке. После этого я склонялась к тому, чтобы выбросить пистолет. Но решила, что это не выход. Мне следовало научиться владеть собой… А теперь настоящее признание: я потянулась к тебе отчасти потому, что ты занимаешься расследованием уголовных дел. То есть, по сути дела, ты такой же, как я, которая получила от этого сполна. Я почувствовала, что мы родственные души. Я много думала о тебе. И когда ты наконец позвонил, меня охватил восторг.
Она коснулась моей руки. Ее ноготь щекотал мне ладонь. Эрекция у меня была внезапной, неподконтрольной. Сначала с Робин, теперь с Элисон. Реагирую на все. — Конечно, это только отчасти так. То, что ты красив и умен, подливало масла в огонь. — Она посмотрела на меня. — Я рассказываю это не для того, чтобы казаться лучше Робин, которой не слишком нравилась твоя работа. Я хочу быть большим, чем она — храброй, родственной душой. — Эдисон сжала мои пальцы. — Все это звучит путано? —Нет. — Меняют ситуацию мои слова? Мне не хотелось бы этого. Я так счастлива! И я, конечно, рискую, признаваясь в том, что собой представляю. — Ничего не изменилось. Мне по душе мои знания о тебе. — Очень мило с твоей стороны. — Это правда. — Правда, — повторила Элисон, прижимаясь ко мне. — На сегодня хватит. Я подвез Элисон на работу и собирался направиться на встречу в «Джино», но тут позвонил Майло. — Встреча отменяется. Появилось еще одно тело. Оно и похоже, и не похоже на те, которыми мы занимаемся сейчас. Его обнаружили вдали от какого-либо места, связанного с искусством. Брошено на открытой заболоченной местности неподалеку от гавани. Не зарыто, а лишь полуприкрыто болотной травой. Какие-то велосипедисты увидели вьющихся над ним птиц и пошли посмотреть. Заметны следы разложения. По мнению коронера, тело пролежало там два-три дня. — Сразу после того, как машина подобрала Эрну, — заметил я. — Примерно в то время, когда Кевин оставил машину у аэропорта. Гавань неподалеку от аэропорта. — Заболоченный участок находится по пути к нему. Похоже, Кевин сделал себе прощальный подарок. Жертва из деятелей искусства. Это скульптор Арман Мехрабиан. Постоянно жил в Нью-Йорке, приехал сюда на собеседование в связи с большим корпоративным проектом в деловой части города: произведение искусства из камня, бронзы и струящейся воды. Это у них называется кинетической скульптурой. Он остановился в гостинице «Лойе», в Санта-Монике, и исчез. Молодой, талантливый, только что снискал известность в мире искусства. Имел хороший шанс получить подряд от корпорации. Его бросили, как Беби-боя, а на шее у него остались следы удушения крученой проволокой. |
