Обязательное место паломничества тарасовских меломанов, культовый музыкальный магазин «Грампластинка» если и менялся, то делал это весьма деликатно, щадя чувства завсегдатаев. Последний раз я заглядывала туда на четвертом курсе академии, с тех пор в магазине сменили штопанный бесконечными заплатками старый линолеум, оставив столь модное нынче простое бетонное покрытие. Стены все так же были выкрашены в театрально-темный цвет, на котором выгодно смотрелась подсветка и плакаты культовых групп. А вот стеллажи с пластинками были другие. Вернее, теперь они были. Во времена моего увлечения музыкой диски ютились в коробках и на плохо подходящих для них старых книжных полках. Поэтому места в маленьком подвале стало ощутимо больше и даже воздух в нем как будто стал свежее.

За кассой стоял высокий длинноволосый мужчина чуть старше меня, с усами, переходящими в бороду, какие были модны в начале восьмидесятых. Он и еще кто-то из тех, кто работал здесь, были на похоронах, поэтому я надеялась, что меня запомнили.

– Здравствуйте! Я Таня, сестра Кирилла, – представилась я, протягивая руку. – Мы, кажется, виделись на похоронах.

– Очень приятно, – озадаченно ответил мужчина. – Костя.

– Скажите, Костя, у Кирилла здесь не осталось никаких личных вещей? Мы с Сашей хотели бы их забрать.

– Да нет, ничего такого, – задумался Костя. – Кружка, разве что. – Он осмотрел зал, в котором за ранним часом было пусто. – Пойдемте, я покажу, где у нас подсобка.

Мы прошли в соседнюю комнату, служившую и личным пространством для персонала, и дополнительным складским помещением, и обеденной зоной. На столе, застеленном клеенкой, стояли в ряд несколько кружек. Желтая с отбитой ручкой принадлежала Кириллу, о чем красноречиво сообщала надпись на ней.

– Вот, – неловко протянул мне кружку Костя.

– Спасибо, а вы здесь по одному работаете? – нужно было с чего-то начать выспрашивать.

– Во второй половине дня обычно вдвоем. Там народу больше и закрываемся почти ночью.

– А вы сами давно здесь работаете?

– Да, уже лет десять, – сообщил он, возвращаясь обратно в зал. – Мне тут нравится.

– То есть и с Кириллом вы давно были знакомы?

– Да, он тоже хорошо к нам вписался. У нас тут контингент работает такой, – Костя сделал жест рукой. – Неформальный, увлеченный. Не все выдерживают. А Кирилл парень простой был, без закидонов, с ним легко.

– А с кем он работал в смене? – спросила я, вызвав некоторое недоумение у собеседника. – Мы все еще не можем прийти в себя, понимаете. Спрашиваем людей, которые были рядом с Кириллом, вдруг они что-то такое заметили в нем, что проглядели мы. Знаю, это глупость, но мы пока не готовы его отпустить.

– Да нет, я понимаю, – кивнул Костя. – У нас нет четко фиксированного расписания. Оно составляется каждую неделю. Как я говорил, народ у нас специфический. То на выступления кому-то ехать надо или халтура какая подвернется, поэтому менялись часто. Все успели поработать со всеми. Знаю, что Кирилл брал дополнительные смены себе.

– А сколько вас здесь человек работает?

– Вместе с Кириллом пятеро было.

– Вы же не возражаете, если я как-нибудь загляну вечером, поговорить с остальными?

– Заходите, я предупрежу всех.

– А можно еще вопрос, и простите, если я как-то перегну палку, можете не отвечать, – стала извиняться я. – Среди вас есть те, кто употребляет наркотики?

– Знаете, – засмеялся Костя, – за всех не скажу, сам, бывает, курну время от времени.