– Не так я, Таня, привык становиться бывшим! – с досадой в голосе, тоже, впрочем, наигранной, возопил он.

– Зато у меня так больше ни с кем не было, Гарик!

Нашу обычную пикировку прервал подъехавший черный внедорожник. Оттуда вышел Александр в светлой дубленке и шапке-ушанке. Уверенная походка, тяжелый красивый взгляд, и мы с Гариком замолчали, потрясенные произведенным впечатлением.

– Нет, ну, мужик он, конечно, видный, – рискуя быть услышанным, просипел Папазян. – Утро доброе, Александр! Спасибо, что подъехали. – Он протянул ему руку.

– Доброе утро! – Александр принял приветствие. – Думаю, лучше будет поехать по основной дороге, она ровная, без заторов. Через полчаса должны быть там. Скажите, что от меня требуется на месте?

– Просто наблюдать за обстановкой и сказать нам, если что-то будет выбиваться из привычной картины. Вы, как хозяин коттеджа, в гораздо более выигрышном положении, чем мы.

– Я не был в коттедже после обыска. Ваши коллеги наверняка там бардак оставили, – заметил Александр.

– Это издержки профессии, – ничуть не смутился Папазян.

– Мы почти уверены, что Кирилл знал своего убийцу, потому и вышел к нему, – я поспешила разъяснить Александру причину, по которой мы снова заставляем его переживать эту потерю.

Мужчина сжал челюсти, посмотрел на дорогу, собираясь с мыслями и не говоря больше ни слова, только кивнул и вернулся в машину.

Мы ехали, как он и предсказывал, около получаса. За это время у меня в голове сумел сложиться план того, как именно нам стоит начать осматривать местность. Если что-то и уцелело за столько времени, то наверняка оказалось заметенным снегом или сорвано ветром. Поэтому я предложила увеличить периметр поиска.

Со времени моего визита сюда здесь почти ничего не изменилось. Место, где нашли Кирилла, до сих пор хранило остатки заградительной ленты.

– Здесь только один подъезд, – сказал Папазян. – К нему кто-то приехал по этой дороге, по которой и мы сейчас подъехали к дому. Кирилл вышел, – продолжил рассуждать Гарик. – Он мог сесть в салон, мог разговаривать на улице.

– Его нашли без верхней одежды, – напомнила я.

– Одежды его могли лишить во время драки, – возразил Папазян.

– Тогда почему на местности не обнаружили следы борьбы? – резонно заметила я. – Снегопад не был таким уж сильным. Следы шин и потертости остались.

– Значит, он дрался не на улице, – задумчиво протянул Гарик. – Давайте-ка походим здесь, посмотрим в кустах, вдруг птицы растащили что-нибудь.

Мы обошли дом. Ничего, кроме мусора, старых бутылок и каких-то тряпок, нам не попалось.

– Тогда в дом! – скомандовал Гарик. – Возможно, там Кирилл что-то оставил. Сейчас, Александр, я попрошу вас быть очень внимательным.

Коттедж был кирпичным, в два этажа. Сестра Александра построила этот дом в самом начале девяностых, еще до всех денежных реформ, удачно пустив заработанные от открытия первого кооператива деньги в стройку. Внутри действительно был беспорядок, но вызван он был скорее праздником среди подростков, чем действиями оперативников.

На столе валялись пустые бутылки. Всю снедь дети предусмотрительно отнесли в холодильник, который спустя месяц все же не сохранил ее в целости. Поэтому Александр решительно выкинул подернутые зелеными разводами майонезные корочки новогодних салатов.

– А если бы вас не выпустили? – в очередной раз, забыв о деликатности, спросила я.

– Кто-нибудь из друзей все равно бы занялся этим вопросом.