– Обо мне ты в дневниках пишешь? – осведомилась она.

– Конечно. Случившееся целиком твоя вина. Я ни за что не убил бы этих женщин без твоего вмешательства.

Негромкий смешок Эбигейл напомнил ему о более счастливых временах.

– Это неправда, и мы оба это знаем. Ты уже встал на путь убийства. Я пыталась тебе помочь, Джейсон.

Накатившее бешенство заставило его бросить взгляд на оружие.

– Не дури! Теперь мы оба в этом повязаны, – взмахнула она ладонью в воздухе и закинула ногу на ногу, отчего у него аж слюнки потекли. – В чем состоит твой окончательный план?

Прикончить ее, это уж верняк.

– Не знаю, – соврал он. Да и ее сестрицу хотелось бы отведать. А потом, пожалуй, можно двинуть в город побольше, чтобы затеряться в толпе. А еще он скучает по слежке за подружками, дотошному изучению их графиков, подглядывания за ними без их ведома. А за этим подарки, цветы для них повсюду, заставляющие их думать о нем. И лишь после этого наступает время нанести удар.

– У меня есть деньги, – сказала Эбигейл. – Я могу помочь тебе покинуть город.

– Я еще не готов уехать.

– Ох, ради всего святого! – Встав, она направилась к машине.

– Ты куда намылилась? – подскочил он на ноги.

– Да уймись же ты наконец! Пойду возьму чего-нибудь выпить. Мы сидим у уютного костра.

Он уже потянулся к засапожному ножу, когда она сунулась в машину, чтобы достать бутылку вина и два стакана.

– Ты привезла вино и пластиковые стаканы?

– Я женщина с утонченным вкусом. – Она вальяжной походкой совершенно уверенно направилась к нему. И это откровенно обескуражило его. Сев, она отвернула крышку бутылки.

– Ты же вроде не любишь крышки на резьбе.

Джейсон сел на свое место, позволив себе расслабиться. На сей раз ей не удастся поставить его в неловкое положение. Здесь он главный.

– Теперь есть даже очень хорошие сорта с резьбовыми крышками. – Наполнив стаканы, она склонилась вперед, протягивая один Джейсону.

– Поменяй, – приказал он.

– Прошу прощения? – нахмурилась она.

– Поменяйся стаканом со мной.

Фыркнув, Эбигейл отдала ему свой стакан и приняла первый обратно.

– Ладно. – И, сидя на чурбаке, сделала изрядный глоток.

Джейсон последовал ее примеру, чувствуя себя глупо. Вино оросило вкусовые сосочки взрывом вкуса, и он не мог не признать, что Эбигейл права. Вино восхитительное.

– Твоя очередь, – сказала она.

Дотянувшись до ближайшей тетрадки, он перебросил ее Эбигейл.

Изогнув губы в восторженной улыбке, она открыла дневник, наклонив страницы к огню, чтобы осветить их.

– Дрянной мальчишка! Ты еще и картинки рисовал, а, Джейсон?

– Я был архитектором, – пояснил он. – Я люблю рисовать.

Она немного почитала, потягивая вино.

– Весьма подробно.

– Знаю. – Его детородный орган изнемогал, упираясь в ширинку.

Эбигейл посмотрела ему в глаза.

– Ты ведь достаточно умен, чтобы понимать, что это мы должны сжечь, верно?

Он допил вино, понимая, какую опасность представляют дневники. Но это ведь его дневники, черт побери!

– Пожалуй.