– Недостаточно хорошо. Где Зик? Его арестовали?

– К сожалению, нет, – покачал головой Гек. – Я дал ему уйти. Извини.

Лорел присмотрелась к нему. Выглядит изнуренным, всклокоченные волосы высохли колечками и стоят дыбом. На лице щетина, а кровь на светлой футболке так и бросается в глаза.

– По-моему, ты спас мне жизнь. – Грудь у нее болела.

– Ты наглоталась воды.

Лорел оглядела полутемную палату.

– Необратимые повреждения легких есть?

– Судить рано, но раз мозг у тебя в порядке, то, наверное, и легкие тоже.

Эта логика пришлась ей по душе.

– Понимаю. – Сделав глубокий вдох, она поглядела вниз, зная заранее. – Ребенок?

И посмотрела Геку в глаза.

– Нет. Мне жаль. – Голос его в конце надломился.

К ее собственному изумлению, глаза ее наполнились слезами. Могла ли она сражаться сильнее?

– Ничего страшного. – Склонившись, Гек привлек ее к левой стороне груди, словно стараясь не замарать ее кровью.

Лорел поразила себя, разразившись горькими рыданиями, хоть в них и не было никакого смысла. Она и не осознавала, как сильно уповала на это дитя. Уткнувшись носом в его футболку, дала волю слезам.

– Это глупо, – пролепетала она. – Выкидыши в первом триместре случаются у двадцати процентов женщин. У меня был еще первый триместр. Мы даже еще не слышали сердцебиения.

– Я знаю. – Гек поцеловал ее в шею, и одна горячая слеза стекла с его щеки, обжигая ей кожу. – И все равно жаль.

– Как и мне. – Она проглотила ком в горле. – У меня были большие планы на это дитя.

Попыталась издать смешок, но это больше походило на всхлип.

– Как и я. Я найду Зика Кейна, и он за это заплатит.

Лорел заставила себя успокоиться.

– Знаю.

– Я найду этого ублюдка, – тем же спокойным тоном произнес Гек. Выпрямился и бережно утер ее слезы большим пальцем. – Горевать – это нормально.

– Я горюю, – сказала она. – Очень. Интересно, кем мог стать этот ребенок.

– Она была бы безупречна. – Гек поцеловал ее в губы и снова сел в кресло.

Наверное, это и натяжка, но для нее ребенок был бы идеален.

Может, ее и сняли с дела, но она пустит в ход все свои дарования до последнего и весь своей интеллект, чтобы разыскать Зика Кейна и посадить его за решетку, где ему предстоит провести остаток жизни.

Дверь негромко зашуршала, и в палату вошла женщина.

– Капитан Риверс, хватит уже, сколько же можно! – изрекла она.

Лорел с удивлением увидела медсестру, вставшую, уперев руки в боки. Лет за тридцать, с блестящими черными глазами и черными волосами, стянутыми в пучок.

– Сколько можно чего? – поглядела Лорел на Гека.

– Ему надо наложить швы на касательное пулевое ранение, – сообщила медсестра. – Он всю больницу кровью залил. Удивлена, что у него она еще не вся вытекла.

Лорел села.

– Что? Тебе нужны швы?

– Не хотел уходить, пока вы не очнетесь, – вскинула медсестра обе руки.

– Гек, я в порядке, – тряхнула головой Лорел. – Ступай, пусть тебя зашьют.

– Они могут сделать это прямо здесь, – упрямо выпятил он челюсть.

– Нет, не можем, – отрубила медсестра. – Нам нужна стерильная обстановка, если не хотите умереть от гнойного сепсиса.