Но теперь у нее хотя бы не было иллюзий относительно него. Он хотел, чтобы Деми знала всю правду.

— Вы должны также знать, мисс Толчиф, что я не планировал этот поход только для того, чтобы порадовать вас. Мои мотивы эгоистичны. Я знал, что тебе может понравиться, и я мечтал соблазнить тебя. Я хотел, чтобы ты принадлежала мне. Сейчас мы идем в пещеру, а потом вернемся в лагерь. Мы уйдем на рассвете.

Деми ступила в маленькую пещеру, спрятанную кустами. Послеполуденное солнце проникало внутрь, кристаллы горного хрусталя отбрасывали мириады цветных бликов, будто приветствуя ее. Деми протянула руки перед собой, глядя на танец разноцветных лучей и думая об Элизабет, написавшей: «Я уже дала ему свое тело и его сына, и теперь я отдала ему свою любовь».

Рейф вошел в пещеру вместе с Деми. Он тщательно осмотрел каменный пол и стены, чтобы убедиться в безопасности.

— Как прекрасно, — Деми тронула гроздь кристаллов, проводя пальцем по их граням. — Смотри.

Она повернулась к Рейфу, наблюдавшему за ней. Цветные полосы лежали на его лице, и глаза его сделались изумрудными.

Он подарил ей больше, чем хотел — часть своей жизни, спрятанной во тьме. Он многое сказал ей глазами, этими прекрасными изумрудными глазами.

— Что ты видишь в кристаллах, Рейф? Он быстро осмотрел пещеру.

— Солнце блестит на серебре. Красные стрелы. Как огонь.

— Да, «огонь» очень подходит. — Деми смутилась от ожившего в ней желания. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, прямо здесь, прямо сейчас.

Он нахмурился, но нагнулся, чтобы подарить ей сдержанный, быстрый поцелуй.

— Ты плачешь, — хрипло сказал он.

— Да, здесь так красиво. Ты чувствуешь это? она дотронулась до его губ. — О, Рейф, а тот замечательный кристалл, который ты дал мне вместе с рисунком? Ты его хранил все эти годы? С тех пор, когда ты, Джоэл и Ник пришли сюда мальчишками? Он что-то значил для тебя, а ты отдал его мне.

— Я нашел его, когда мы работали в замке. — Он посмотрел ей в лицо, стер пальцем слезу с ее щеки и покачал головой. — Побереги слезы для кого-нибудь другого, Деми. Не надейся, что я пожалею тебя. Я не могу дать тебе ничего — ни обещаний, ни сладких слов, которые тебе так нужны.

— Что я могу дать тебе, Рейф?

— У меня есть все, что я хочу. Не мечтай, что я стану твоим мужем, Деми. Я не подхожу для этой роли.

— Ну, Рейф, я думала, что ты все понимаешь. Я об этом даже и не думала. Я никогда не выйду замуж, — прошептала Деми, когда к ней вернулся дар речи. — О, смотри. Там что-то привязано, там, в маленькой нише…

Рейф потянулся и осторожно отвязал сверток. Старая промасленная кожа скрывала сломанную бронзовую рукоять меча, украшенную кельтскими письменами.

Глава 8

— Что ты делаешь? — возмущенно спросил Рейф, когда Деми села на его свернутую постель и положила его ноги себе на колени. От него пахло мылом, которым он пользовался, умываясь в холодной горной речке. Свет вечернего костра освещал его суровое усталое лицо, щетина темнела на подбородке. Обтянутые джинсами длинные ноги, куртка на фланелевой подкладке и седло, на которое он опирался, превратили его в настоящего ковбоя.

Рейф приготовил для нее ведро горячей воды, положил рядом чистые полотенца и обеспечил ей уединение, в котором, как он думал, она нуждалась. Она знала, каким нежным он мог быть, даже когда боролся со своим прошлым. Если он думал, что запугал ее своим рассказом, то он ошибался.