– И снова ты близок к истине, – подтвердил двойник. – Твое подсознание и есть твоя вторая душа. Но не в том смысле, как ты привык его понимать.

– Пожалуйста, объясни.

– Превентивно.

– Что?

– Это как раз то, чего ты не знаешь. Мне только что пришло в голову. «Превентивно». Это словечко я позаимствовал у Ноэля. Ну, как? Теперь ты доволен?

– Нет, я не употребляю это слово, но его латинский корень мне известен.

– Слушай, от тебя можно сойти с ума. Ты просто невыносим, – удрученно заметил двойник. – Я сдаюсь. Ладно. У тебя галлюцинации. И теперь ты, разумеется, начнешь уверять меня, будто не убивал тех несчастных. Что ты ничегошеньки не знаешь.

У невропатолога вдруг похолодело внутри.

– Кого убивал? – едва ворочая языком, выдавил он из себя.

– Сам знаешь. Мальчонку и двух священников.

– Нет. – Амфортас покачал головой.

– Ну, не упрямься. Я знаю, что сознание твое, конечно же, не участвовало в этом. Ну и что же? – Он пожал плечами. – Ты знал. Ты все равно знал.

– Я не имею никакого отношения к этим убийствам. Двойник рассвирепел и выпрямился на диване:

– Вот-вот, еще не хватает свалить теперь все на меня. Ну, у меня-то, к счастью, нет тела, так что я автоматически выпадаю из игры. И, кроме того, мы никак не пересекаемся. Понимаешь? Ты да твоя злоба – вот кто виновники убийств. Да и Анну ты потерял, потому что гневался на Бога. Придется взглянуть правде в глаза. Вот почему ты и решил умереть. Кстати, это очень даже глупая затея. Чистейшей воды трусость. Кроме того, подобная выходка преждевременна.

Амфортас посмотрел на керамическую фигурку. Крепко сжав ее в руках, он встряхнул головой.

– Я хочу быть с Анной, – произнес он.

– Но ее там нет.

Амфортас уставился на двойника.

– Я вижу, мне удалось, наконец, завладеть твоим вниманием, – обрадовался тот. – Так ты отправляешься в мир иной, чтобы встретиться с Анной. Я не собираюсь сейчас спорить с тобой. Ты слишком упрям. Это бессмысленно, Анна уже перешла в другое измерение. А теперь, когда руки твои обагрены кровью, я сомневаюсь, что тебе вообще удастся ее догнать. Мне ужасно неприятно сообщать все это, но ведь я здесь не для того, чтобы потворствовать твоим заблуждениям. Не могу себе этого позволить. У меня и без того хлопот хватает.

– Где Анна? – У невропатолога заколотилось сердце, боль снова начала подступать со всех сторон.

– Анну сейчас лечат, – сообщил двойник. – Как, впрочем, и всех остальных. – Он хитро прищурился. – Кстати, а ты знаешь, откуда я только что прибыл?

Амфортас скользнул безучастным взглядом по магнитофону, валявшемуся в углу комнаты, а потом вновь остановился на двойнике.

– Удивительно. Ты начинаешь поразительно быстро соображать Да, ты и раньше слышал мой голос в магнитной записи. Я как раз оттуда. Ты, наверное, хочешь об этом узнать поподробнее?

Амфортас кивнул, как загипнотизированный.

– Боюсь, что не смогу тебе рассказать, – объявил Двойник. – Извини. Там свои правила и порядки. Назовем это просто перевалочным пунктом. Что же касается Анны, то, как я уже упоминал, она миновала этот рубеж. Сие сообщить я имею право. Ты должен узнать о ней все, равно как и о Темпле.

У невропатолога перехватило дыхание. В висках чудовищно застучало, боль становилась невыносимой.

Двойник лишь пожал плечами и отвернулся.

– Хочешь услышать неплохое определение ревности? Так вот, это чувство возникает тогда, когда кто-то, кого ты ненавидишь, чудненько проводит время без тебя В этом есть доля истины.