Последние два слова она произнесла совсем тихо, опустив взгляд. Она держала себя в руках, но Рэй заметил, как побелели костяшки ее стиснутых пальцев, и понял, что она переживает в эти минуты.

– Мы очень ценили мисс Траб, – вежливо сказал он. – И продолжаем ценить.

Миссис Мидоус взглянула на него с недоверием.

– Это весьма благородно с вашей стороны, – шепнула она, и замолчала, явно взволнованная.

Мевис прервала молчание. Ее рассказ о недавней квартирантке был нескладным и хаотичным. Мевис часто повторялась, но из того, что она говорила, миссис Мидоус могла сделать только один вывод. Молодые Холмсы не могли поверить в преступление Элен. И хотели услышать всю историю.

Когда Рэй дополнил рассказ Мевис собственными наблюдениями и выводами, Френсис Мидоус выпрямилась в кресле.

– Как приятно встретить молодых людей таких разумных и так расположенных хорошо думать о других. Бедной Элен не часто доводилось иметь дело с такими людьми. Напротив, с самого начала огромное их большинство склонно было, и даже стремилось поверить в ее вину.

– А вы поверили? – без околичностей спросил Рэй.

Лицо миссис Мидоус несколько побледнело, но ее вежливо звучащий голос не изменился.

– С большим трудом, – ответила она. – С огромным трудом. Но факты есть факты. А она не хотела себе помочь. В конце концов и я поверила, что она не могла иначе.

– Не могла этого не сделать? – спросила Мевис, не понимая, что хотела сказать миссис Мидоус.

– Нет-нет... А может и это тоже... Нет, я хочу сказать, что не могла представить никаких смягчающих обстоятельств, и что поэтому отказалась от сотрудничества с адвокатом.

Видя ошеломленные лица гостей, миссис Мидоус пояснила:

– Я расскажу вам все с самого начала, и потом судите сами. Но к сожалению, из этой грустной истории можно сделать лишь один вывод.

Напряженно выпрямившись, упершись взглядом в противоположную стену, она начала рассказ тихим монотонным голосом, и каждое слово врезалось в их сознание, медленно и неумолимо уничтожая образ мисс Траб – такой, какой они ее знали, любили и уважали.

Элен, на два года старше Френсис, родилась и выросла в Уэйфорде. Их отец был владельцем фирмы, которую унаследовал от своего отца. Семья была известна и уважаема в городе. Когда младшей едва исполнилось десять, миссис Клементс умерла, погрузив в печаль всех, кто ее знал. Отец не женился вновь, и все хозяйство вместе с опекой над младшей сестрой взяла на себя старшая – Элен. Обе девочки ходили в школу и хорошо учились, а после ее окончания Элен поступила в торговый колледж, намереваясь работать на фирме отца. Отец всегда очень жалел, что не имел сына, но способности Элен обещали, что она станет прекрасным работником, а в будущем, быть может, и партнером.

Элен прослужила в фирме около года. Френсис, жизненные планы которой уходили совсем в другую сторону, занималась тогда в местной школе изящных искусств, хотя – как признала откровенно – особыми талантами не обладала.

Шел 1939 год. Отец уже не мог обойтись без Элен, особенно в ситуации, когда двух самых способных сотрудников забрали в армию.

В феврале 1940 года Элен неожиданно уехала, чтобы поступить на службу в Конингтоне. Френсис говорила, что никогда не забудет дня, когда Элен сообщила о своем решении. Это свалилось на них, как гром среди ясного неба, совершенно неожиданно. Элен не собиралась вступать в дискуссию, не слушала никаких аргументов. Просто заявила отцу, что нашла работу на фабрике в Конингтоне.